– Идеально.

– Ну и никаких внешних поломок я не нашел.

Михаил не высказал мнение, что Тори просто привиделось, он был слишком тактичен для этого – в Малахитовом Лесу для сотрудников были составлены строгие правила общения с гостями. И все же удержаться от многозначительного взгляда не смог. Его сложно было за это винить: Тори рассказала ему, что электричество исчезло поздней ночью, на несколько минут, да еще и вернулось само собой. А он человек простой – если поломок нет, значит, барышне померещилось спросонья, не о чем тут говорить.

И ведь это еще Тори никому не рассказала про дергающуюся ручку и человека за окном! После полной версии гостью вполне могли бы счесть сумасшедшей и вышвырнуть из поселка. А ей очень не хотелось выбывать из игры сейчас, когда у нее наметился более-менее толковый путь к цели.

Да и потом, говорить о ночных событиях уверенно у нее все равно не получилось бы. Тори теперь уже сама сомневалась, где заканчивается реальность и начинается вымысел. Тот, о ком она думала, не мог добраться до ее дома, никак. Слишком далеко до Малахитового Леса, слишком внимательная здесь охрана. Если задуматься, все, что она помнит, вполне подходит под сценарий типичного ночного кошмара. Ни у кого из обитателей поселка не было причин устраивать настолько тупой и несмешной розыгрыш.

Так что Михаила она поблагодарила и больше ни о чем не просила. Попрощавшись с ним, Тори решила вернуться к основному проекту – она и так задержалась из-за проверки пробок, не наведалась к Градову с утра, но это можно было исправить сейчас.

В дверь соседнего дома она позвонила уверенно, хотя прекрасно знала, что ей будут не рады. Девушка подготовилась к грядущему ворчанию и не собиралась возмущаться. С учетом того что она планировала использовать Градова, у него было право высказывать еще и не на такие возмущения!

Однако, когда он все-таки открыл дверь, Тори даже позабыла о своей главной цели. Слишком уж непривычно выглядел хозяин дома, слишком очевидной стала его болезнь: на коже пелена пота, волосы мокрые, взгляд блестит от лихорадки. Градов выглядел чуть ли не хуже, чем в день травмы, а так быть не должно!

Плохое самочувствие никому вежливости не добавляет, так что Градов даже не пытался скрыть раздражение.

– Чего вам еще? – сухо поинтересовался он. – Вы и дальше намерены ходить сюда как на работу?

– Пришла поинтересоваться, как у вас дела, но уже не надо.

– Раз не надо – можете идти.

– Теперь точно не могу! Вы когда у врача последний раз были? На какое время перевязка назначена?

– Мысль о том, что это не ваше дело, вас не посещала, Виктория?

– А я не всех визитеров принимаю!

– Вот и я тоже. Уходите.

– Не хочу.

Прежде чем он успел отреагировать, Тори ловко скользнула вперед – мимо хозяина дома в прихожую. В лучшие времена Градов, вероятнее всего, успел бы ее перехватить, она помнила, как быстро и ловко он умеет двигаться. Однако сейчас он был измотан, и это лишь укрепляло ее решимость разобраться, что с ним происходит.

Искать ответы пришлось не так долго, как она ожидала. Быстро осмотрев первый этаж, девушка обнаружила, что журнальный столик завален какими-то документами, ноутбук работает, а на полке сиротливо валяется пакет из медицинского кабинета, который сюда принесла еще сама Тори. Нетронутый.

Выводы напрашивались сами собой. На перевязки Градов, может, еще и ходил, повязки на руках не выглядели истрепанными. А вот обезболивающие уколы он не делал, терпел, и теперь его измотанный организм протестовал против такого упрямства. И в этом состоянии Роман еще и работать попытался – вместо того, чтобы лежать в постели и отдыхать!

– Виктория, вы понимаете, что это уже административное нарушение? – Градов даже не собирался скрывать злость.