В какой-то момент Тори стало не по себе. Вроде как у нее не было причин подозревать худшее, а сердце все равно испуганно замерло. Что, если человек, преследовавший ее, добрался до Градова, отомстил за срыв вчерашнего покушения? Или выздоровление после травмы оказалось не таким стремительным, как Роман всех убеждал, вдруг оторвался тромб и?..

Именно этот испуг погнал Тори вперед, не позволил ей долго раздумывать, на что она имеет право, а что будет слишком большой наглостью. Она поспешила войти в кабинет и первым делом коснулась шеи хозяина дома, проверяя пульс.

Живой, конечно. О чем она только думала? Живой и невредимый, это реальная жизнь, а у нее просто нервы расшатаны. Пугающий миг закончился, и ситуация стала очевидной: Градов лежал среди бумаг, одежда на нем была та же, в которой он пришел вчера в дом Тори. Похоже, Роман не мог заснуть, решил поработать, да так и отключился.

Это ее не удивляло, Тори и сама не раз вот так попадалась в ловушку трудоголизма. Потом жизнь научила ее, что так делать не нужно, это никогда ни к чему хорошему не приводит. А Градов, видно, этот урок прогулял. Теперь его ожидало очень и очень неприятное пробуждение: сон на твердой столешнице в такой вот позе ничего хорошего не сулил.

Хотя тут Тори была способна да и хотела помочь – у нее и так многовато долгов накопилось уже за то, что Градов сделал для нее. Думать о том, что она готовилась получить за его счет, пока не хотелось.

Тори наклонилась к хозяину дома, осторожно коснулась его плеча и тихо сказала:

– Эй, просыпайся… Только не вскакивай резко, пожалуйста. Если защемит шею, несколько дней станешь ходить так, что мне будет смешно, а тебе – не очень.

Градов, к его чести, от нее не шарахнулся, хотя вряд ли привык просыпаться в этом доме в чьей-то компании. Но кто его знает? В такие моменты Тори вспоминала, как мало они на самом деле знакомы. Прибегала же к нему какая-то симпатичная блондинка – то с признаниями, то с проклятиями.

– Виктория? – удивленно посмотрел на нее хозяин дома. – Вы что здесь делаете? Который час?

– Мы на «ты» давно уже, – напомнила Тори. – Но спросонья простительно. Начало одиннадцатого. А ты сколько тут сидел?

– Не помню, если честно… Но это не важно, здесь я точно оставаться не намерен, спасибо, что разбудила.

Роман собирался встать, но Тори удержала его в кресле, мягко надавив на плечо. Вряд ли Градов ожидал такого, но сопротивляться не стал. Он лишь поинтересовался:

– Что ты делаешь?

– Ты минимум пару часов лежал в позе китайского иероглифа. После такого затекло все, от ушей до пяток. Если прямо сейчас побежишь скакать бодрым козликом, головокружение до конца дня обеспечено.

– А альтернатива какая?

– Отодвинь кресло чуть дальше, сложи руки перед собой на столе и наклонись вперед так, чтобы упереться лбом в руки.

– Это шутка какая-то?

– А что, похоже, будто я готова заливисто хохотать? Нет, конечно, ты просто делай, сам поймешь зачем.

Роман действительно не понимал, что она затеяла, но решил подыграть. Это было несложно: после не самой удобной позы тело действительно ныло и грозило страшной местью. Уж лучше бы и не засыпал – больше пользы и меньше проблем! Следовало остаться в кровати, да только сон не шел, всплеск адреналина, вызванный сообщением Виктории, давал о себе знать. Роман подумал, что это состояние можно использовать, вернувшись к документам, которые все никак не давали ему покоя.

Теперь уже можно было уверенно сказать, что идея в полной мере заслуживала статуса кретинской.