– Теперь уже я боюсь сказать, что у меня есть кресло-качалка в доме, – рассмеялась Ксения.

– И картины, наверно, тоже есть?

– И картин хватает.

– Я могу посмотреть?

– Конечно, я буду только рада!

Теперь уже Лев не удивился тому, что картины его захватили, он приготовился к такому. Если даже незавершенная работа была удивительна, стоило ожидать, что готовые картины окажутся на совершенно ином уровне. Так и вышло: все работы Ксении завораживали, они дышали жизнью, как окна в другие миры.

Ну и конечно, он не мог пройти мимо своего портрета. Это был он – и одновременно не он. Кто-то, пожалуй, лучший, чем он настоящий… Даже при том, что на низкую самооценку Лев никогда не жаловался.

Градов-младший покосился на стоящую рядом с ним Ксению и обнаружил, что она низко опустила голову. Что ж, иногда эмоции можно прочитать даже в ее случае.

– Вы интересно видите людей, – сказал Лев.

– Нет лучшего вдохновения, чем люди. Даже в таком красивом месте, как Малахитовый Лес.

– И что же, любой человек может стать вдохновением?

– Так здесь обычные люди появляются редко, – развела руками Ксения. – Сами ведь знаете, кто сюда приезжает.

– Да уж… знаю. Я заметил, что вы много времени проводите с нашей недавней гостьей, с фотографом…

– Ее Тори зовут.

– Да, Виктория… Она тоже может стать вдохновением?

– Я думаю, да. Я пока не разобралась в ней до конца, не настолько, чтобы писать портрет. Но мне интересно разобраться.

– Это хорошо… Я ведь не просто так спросил. Эта девушка в последнее время часто мелькает рядом с моим братом.

– Да, я заметила, – кивнула Ксения. – По-моему, это хорошо.

– Хорошо? Вы так думаете?

– Я не говорила с Романом Андреевичем, но иногда видела его на улицах. Когда он приехал сюда, он показался мне очень несчастным и одиноким. А теперь – нет.

Тут уже Лев не выдержал, рассмеялся:

– Да уж, вы действительно не знаете моего брата! Несчастным он бывает, когда у компании прибыли не так высоки, как он планировал. А уж одиноким? Не может быть одиноким человек, которому никто не нужен!

Он ожидал, что художница будет спорить – даже хотел этого. Хотел сказать побольше, чтобы доказать, что Роман сам виноват во всех своих проблемах.

Однако Ксения была не из тех, кто любит дискуссии, она лишь пожала плечами.

– Да, скорее всего, вы правы, вы же его брат. Но мне показалось вот так.

– Ну а соседка его что же? Тоже хорошая?

– Тори, она… Она уверенно стоит на ногах, не как я. И она знает, как быть сильной, мне это нравится, и я чувствую в ней доброту. Но больше сказать я пока не могу, буду смотреть.

– Если бы все было так легко, – вздохнул Лев. – Я вот попытался узнать о ней больше – и не нашел ничего особо хорошего.

– А как вы узнавали? Вы узнали, что она сделала? Или послушали слова других?

– Послушал слова других о том, что она сделала.

– Это не то же самое.

– В чем же разница?

– Люди говорят о том, что они подумали, а не что случилось на самом деле, – пояснила Ксения. – Как они отреагировали, на что надеялись изначально и что получили. Все имеет значение. Я вижу, вы то и дело смотрите на мою маску.

– Простите, не хотел показаться грубым…

– Ничего, все всегда смотрят.