|
Мимо проехало несколько легковушек и грузовиков, потом вдали зарокотал мотоцикл. Тогда Робер вышел вперед, чтобы оказаться в свете фар, когда мотоцикл станет поворачивать. Машина ревела точно так же, как мотоцикл Кристофа. Когда она вынырнула из-за углового дома, Робера ослепил свет фар и какое-то время он ничего не видел. Тем не менее он махнул рукой. Мотоцикл проехал мимо, потом притормозил и остановился чуть в стороне. Робер подбежал. Тихо, с угрозой в голосе Кристоф прошипел:
– Что ты тут забыл? Ты, чокнутый! Забыл, о чем мы вчера говорили? Что за черт! На таких идиотов ни в чем нельзя положиться! – Послушай, я хотел тебе сказать… – Чего? Что там еще? Мотор урчал на сниженных оборотах. – Жандармы… – начал было Робер. – Жандармы из-за вчерашнего… Бувье заявил в полицию… – Ну, ты меня утомил! Если это и есть все твои новости, проваливай! Я уже наслушался этих сказок в магазине за целый день. – И что теперь? – Что теперь? Тебя о чем-нибудь спрашивали? К тебе что, приходили? – Нет, но… – Ну, вот! Так какого черта тебе нужно? Не суетись, не трепи языком, отправляйся спать до одиннадцати и делай, что ведено. А я поеду займусь барбосом. И так уже на четверть часа опоздал! Мотоцикл набирал обороты, Кристоф собрался нажать на газ, когда Робер ухватил его за руку. – Нет… Не надо… Нельзя. Бросить эту затею… Говорю тебе, нельзя. Он запинался, голос его дрожал. Кристоф выключил газ. – Ты что-нибудь узнал? Робер никак не мог решиться. Проехала машина. Юноша подождал, пока она отъедет подальше. Кристоф ухватил его за лацкан куртки и встряхнул. – Да говори же, если и вправду что-нибудь знаешь. – Завтра объясню. Не могу тебе сейчас сказать… Да еще здесь. Но я точно знаю, что сегодня нельзя… Кристоф выпустил его куртку, слез с мотоцикла, взялся обеими руками за руль, втащил мотоцикл на тротуар и прислонил его к ограде. Затем ухватил Робера за руку и потащил в сторону. – Давай говори: то ли ты темнишь, то ли все это ерунда. Они перелезли через забор, двинулись к гаражу и обогнули его. За гаражом Кристоф придвинулся вплотную к Роберу. Было темно, лишь из окна гаража падал свет от лампы. – Ну, давай, – не отставал Кристоф, – говори, я слушаю. – Нельзя… Невозможно… Кристоф разозлился. Голос его сделался резким, скрипучим. – Заладил одно и то же. Да объясни же, в чем дело. – Готовится засада… Жандармы будут следить… Крестьяне тоже… – И это все? Насколько я понял, ты сдрейфил. Только и всего. И ты хотел, чтобы из-за этого все пошло прахом? Дурак! Разве ты не понимаешь, что теперь-то как раз самое время. Хибара старухи совсем рядом с усадьбой Бувье, и если легавые собираются стеречь сегодня ночью, то уж не волнуйся: у старухи их точно не будет. Им в голову не придет, что кто-нибудь осмелится появиться в том же месте прямо на следующий день. По мере того, как он говорил, ярость его улеглась. Теперь он рассуждал степенно, просто выдвигал аргументы, чтобы успокоить Робера. И скоро вся затея казалась до крайности легким делом. Кристоф умолк, и Робер опустил голову. Оба помолчали, затем Кристоф спросил: – Ну? Робер поднял голову, взглянул на приятеля, вздохнул и вяло махнул рукой: – Честное слово… Кристоф, я не могу… Потом как-нибудь… Там видно будет… Кристоф в запальчивости замахнулся рукой. Лицо его сделалось злым. Снова, схватив Робера за куртку, он встряхнул его, почти оторвав от земли. Робер почувствовал на лице дыхание Кристофа. – Тряпка, слабак! Слышишь, ты?! У тебя никогда ничего не будет! В сущности, Серж прав: ты кончишь в коровьем дерьме вместе со своей вонючей подружкой! Робер сжал кулаки. |
