Мы с Энни заняли заднюю скамью, и она судорожно сжала свою Библию, опустив ее на колени.

- Ты забыл свою книгу.

- Да, никогда, - я легонько постучал пальцем по своему виску и подмигнул. Она покачала головой и подавила смешок, а тем временем другие члены общины занимали свои места. Прочистив горло, дабы не засмеяться, я кивнул в приветствие Шелли Клайн. Она подкатывала ко мне уже около года, а я делал все возможное, чтобы избежать ее нападок.

- Ты ей нравишься, - прошептала Энни, но сделала это слишком громко, так что в результате к нам повернулась мисс Бейкер, ниспослав нам свой самый недоброжелательный взгляд.

- Она не мой тип.

Служба прошла довольно быстро и по существу. Проповедник говорил о грехе и искуплении. Так что прежде, чем я опомнился, мы уже гнали по шоссе в сторону дома.

- А ты веришь во все это? - спросила Энни, бросая на меня резкий взгляд.

- Верю во что? - ответил я вопросом на вопрос, не отрывая глаз от дороги.

- В то, что грехи могут быть просто прощены, стерты? То есть ты можешь сделать, что угодно, попросить о прощении, и за совершенное тобой, не последует никакого наказания?

Мы надолго затихли, пока я обдумывал ее вопрос. Спрашивала ли она о себе? Планировала ли она совершить грех или же говорила о деяниях совершенных против нее?

- Некоторые вещи непростительны, малышка.

Ее глаза сузились, и я ощутил на себе ее обжигающий взгляд.

- Ты все еще... веришь в Бога?

Я взглянул на ее ангельское личико, на котором все еще была видна невинность, скрытая под закаленной внешней оболочкой.

- Да.

Потянувшись к радио, я сделал звук громче, тем самым заканчивая наш разговор.

Когда мы вернулись домой, Коннора уже не было; я предположила, что он уехал в свой местный офис по делам, связанным с его отъездом из города. Вынув жемчужные серьги из ушей, я бросила их в шкатулку с драгоценностями, после чего начала расстегивать свою блузку; подобная претенциозная одежда требовала времени на то, чтоб от нее освободиться. Мне больше нравилось, когда одежда подчеркивала особенности моего тела, а не скрывала их.

Я ненавидела ходить в церковь каждые выходные, это затрагивало мое прошлое, а мне нравилось притворяться, что его не существовало. Было куда лучше надеяться на будущее и верить в человечность.

- У тебя всегда есть выбор. Ну, вернее, был.

Расстегнув молнию на юбке, я сбросила ее вниз и вышагнула, оставив груду ткани на полу. Я зашла в свою гардеробную и пробежалась взглядом по вешалкам с одеждой, отсортированной по цветам.

Я выбрала черные шорты и подходящую к ним майку, чтобы слоняться внутри дома. Обычно у меня забирало несколько часов, чтобы ментально изгнать из себя, возникший от пребывания в церкви, осадок. Мороженое и хороший фильм, как правило лучше всего.

Натянув одежду и выйдя из гардеробной, я наткнулась на развалившегося на моей кровати Колина, его обутые ноги были сложены поверх моего нового одеяла.

- Ты мог бы, по крайней мере, снять свои туфли. А то испачкаешь мою постель, - в ответ он приподнял бровь.

- Маленькая сиротка Энни, - покачал он головой, вставая с кровати с ухмылкой на лице, его угольные костюмные брюки и белая рубашка смялись. Манжеты рукавов были расстегнуты и закатаны выше локтей, открывая большую крестообразную татуировку на внутренней стороне правого предплечья.

- Какой фильм будем смотреть? - спросил он, остановившись в дверях и хватаясь за косяк над головой.

- Ты собираешься скрасить мое времяпровождение своим присутствием? Уверена, здесь есть какой-то подвох; возможно, у тебя есть какой-то ребенок, чтобы украсть деньги за обедом, или хотя бы щенок, которого ты пнешь под зад у меня на глазах.