Надменность бровей, тень густых ресниц и римский профиль. Черный как ночь купальник разделял ее надвое внизу живота. Нежная лайкра туго обтягивала осиную талию, переходя в округлые бедра. Точки сосков сексуально поблескивали на солнце сквозь тонкую ткань, раскрывая тайну Элисон Вандербильт, вернее, говоря о том, чего она сейчас хочет. Девушка страстно желала любви. Но за все ее годы детства и юности она смогла убедиться лишь в одном: она вовсе не вызывала ответного чувства любви у кого-либо. Она смирилась с этим грустным явлением и уже больше не мечтала о восхищении собой, об уважении, теплоте, участии и нежности. Всего этого, в отличие от богатых домов, великолепных лошадей и автомобилей, никогда не было в ее жизни. Она стала видеть свое предназначение в том, чтобы давать удовольствие, а не получать его. Природа не терпит пустоты, и то место, где должна была бы быть любовь, заполнило вожделение, прорывавшееся наружу, несмотря на старательные усилия подавить его.

— Входи, Элисон, — пригласил Тони. Его голос был небрежен.

Секунду Элисон как-бы колебалась, но затем довольная улыбка появилась в уголках ее рта. Глаза загорелись, и она помотала головой в береговом бризе, словно породистый пони. Она подошла к борту «Джакузи» и затем нырнула в пенящуюся воду. Она была рядом с ним, а он не сделал ни единого движения ей навстречу. Он рассматривал ее длинную и тонкую шею, капельку над верхней губой, заглядывал в ее глаза, тщетно пытавшиеся спрятаться в любовании облаками. Он смотрел в ее глаза и легко читал всю ее, как книгу, написанную для него специально крупными и отчетливыми буквами. Боже! Он знал все ее тайны и знал, что ее тело уже готово и только ждет его сигнала, чтобы отдаться ему в любовной истоме. Он посмотрел на берег — до него было около десяти ярдов. Граница пляжа Колонии доходила до высшей отметки прилива. Но в этой солнечной нирване никто не следил за соблюдением такой неспокойной и подвижной границы частных владений. Еще он понял что чтобы сейчас ни случилось, все будет здесь и, возможно, при людях. При мысли об этом сердечко Элисон Вандербильт испуганно сжалось. Она снова дерзнула посмотреть на Тони. Его руки скрылись под водой, голова чуть наклонилась, выражение лица было ждущим. Затем он выгнулся и одним движением оказался рядом с ней в пенящейся воде. Элисон судорожно сглотнула. Ее глаза широко раскрылись, пульс участился. Облако нереальности начало накрывать ее с головой здесь, в волшебном райском краю, где море любит пустыню… В горле у нее пересохло, словно оно было ложем прожаренного солнцем каньона. Грудь ее налилась истомой, бедра напряглись, и она вдруг взмокла, словно и не была сейчас в воде, а где-то в сердце пустыни под солнцепеком.

Он полулежал напротив нее абсолютно обнаженный. Она не отрываясь смотрела на это великолепное творение Всевышнего, которое по праву принадлежало ей. Она просто чувствовала себя обязанной насытить эти великолепные части мужского тела своим женским участием. Но Элисон замерла неподвижно. Тони знал, что ему следует делать, и она без его приказа не двигалась.