— Стэн, — произнесла мама, — дай мне ее. У меня более запоминающееся лицо.

— Мама, это не так. Ты выглядишь как любой другой таксист в Нью-Йорке. Маска нужна мне и в любом случае она моя.

Поднявшись на второй этаж, Келп застал Дортмундера в комнате ребенка. Тот кружил по комнате и светил фонариком по сторонам.

— Что ты делаешь? — спросил Келп.

— Невероятно. Как он мог выбраться?

— Не знаю, — ответил Энди и сгреб одеяла с постели. — Почему бы тебе не спросить у него?

— Наверное, он просочился сквозь стену.

Келп вышел, оставив Дортмундера нарезать круги, и поспешил вниз.

Мэй подвела мальчика к камину, где от угля в печи для барбекю по-прежнему исходило небольшое тепло. Она раздела его до трусов и сразу же начала растирать одним из одеял, используя его вместо полотенца.

— Ты действительно промок. Промок насквозь, — причитала женщина.

— И продрог, — добавил ребенок. — Снаружи очень холодно. — И зевнул.

В комнату триумфально вошла мама с семейной маской Марчей на лице. Лишь плечи Марча выдавали его недовольство. Он сидел, локти уперлись в столик напротив, а руки прикрывали лицо. Свет фонаря отражался в его глазах, когда он выглядывал сквозь пальцы.

Дортмундер спустился вниз. И направился через гостиную туда, где Мэй сушила одеялом мальчика. Мужчина сердито посмотрел на него и спросил:

— Как ты сделал это?

Мэй, опершись на колено возле ребенка, обняла его и посмотрела Джона:

— Не смей бить мальчика.

— Бить? Я хочу знать, как он выбрался из той чертовой комнаты.

— Твоя маска! Маска! — настойчиво и резко шептал Энди.

Дортмундер огляделся:

— Что? — И почувствовал, что лицо не скрывает маска. — О, Господи!

Его маска лежала неподалеку, на каминной полке. Резина нагрелась от жара печи. Раздраженно надев ее на голову, он произнес:

— Теплая воняет еще хуже.

— Мужчины, принесите дров, нужно растопить камин. Комнату необходимо прогреть.

— Каких дров? — переспросил Джон. — Снаружи все слишком промокло и не загорится.

— Но ведь должна найтись какая-нибудь древесина, — настаивала женщина. — Что-нибудь для костра.

— Ладно, — сказал Дортмундер и посмотрел по сторонам. — Хорошо, я принесу что-нибудь.

— Помочь не могу, — донесся через пальцы приглушенный голос Марча. — Не получится нести древесину с руками на лице, — несмотря на глуховатый тембр, в его словах слышалась обида.

— Значит, сиди там, — разрешила мама.

Дортмундер и Келп направились в кухню. Там они обнаружили встроенные стеллажи и начали их ломать. Какое-то время из кухни доносились звуки: треск, скрежет и скрип, которые разлетались по всему дому. Мама сдвинула печь для барбекю в угол камина. Затем порвала картонные коробки, в которых они принесли свою провизию, на куски и бросила в камин. Марч сидел за столиком и сквозь пальцы наблюдал, как Мэй надевает пижаму на ребенка и заворачивает его в одеяло. На экране телевизора, который никто не смотрел, слепой отшельник играл на скрипке для монстра.

Дортмундер и Келп принесли кучу щепок, сложили в камин и подожгли картон.