Пока Ваня расписывался, девушка с весёлым любопытством внимательно разглядывала ребят.

— А где же тут у вас знаменитый делегат Окуньков? Вот этот, что ли? — кивнула она головой на прижавшегося к стене Алёшу. — Ой, не могу! — прыснула в кулак девушка и, разогнав кудахтающих кур велосипедным звонком, умчалась, крикнув на прощание: — До свиданья! До завтрашней почты!

Ваня принялся разбирать полученные письма. Одно из них, в пакете из толстой бумаги, особенно привлекло его внимание. Он разорвал конверт и, просмотрев письмо, часто заморгал глазами и от растерянности присел на стул.

— Что там? — встревоженно спросила Саня Чистова и, взяв у Вани письмо, медленно прочитала: — «Обком комсомола предлагает вам срочно выслать все материалы об успешной борьбе вашего пионерского отряда с вредителями сельского хозяйства».

Ребята растерянно переглянулись.

— Говорил я! — назидательно заметил Ваня. — Не надо было Окунькова на слёт посылать.

— А ты зачем в рапорте про сусликов написал? — запальчиво выкрикнул Димка Ухваткин. — Это их Мишка набил, а мы всё ещё собираемся…

— Рапорт я от всех апраксинских пионеров писал… Понимать надо, — сухо ответил Ваня. — В общем, дело ясное!.. Кто хочет взять слово? Нет желающих? Тогда я скажу. — Он поднялся и в упор посмотрел на Алёшу, отчего тот зябко поёжился. — Предлагаю следующее. Первое — написать в газету и в обком, что Окуньков всех обманул. Второе — подарки отослать обратно в город. Третье — исключить Алексея Окунькова из пионеров…

— Меня? Из пионеров?! — Алёша вскочил. Волнение перехватило горло, на глазах выступили слёзы, и он не помня себя бросился к двери.

— Алёша! Куда? Вернись! — крикнула ему вслед Саня Чистова.

Но мальчик уже исчез. Девочка резко обернулась к Ване:

— Да ты… ты подумал, что говоришь? Исключить!.. Да как это можно! Алёша и сам не рад, что так получилось…

— Эх ты, жалельщица! — усмехнулся Ваня. — Окуньков нас опозорил, а мы его покрывай!

— Не покрывать — помочь Алёше надо, а не гнать от себя! — горячо заспорила Саня. — Он же нам товарищ или нет?

— Помочь? — переспросил Ваня. — Это как же?

Саня растерянно пожала плечами:

— Ну, я не знаю… надо что-нибудь придумать.

— А я знаю, — подняла руку Людмилка. — Надо поймать тридцать тысяч сусликов, вот и всё.

— Чего-чего? — изумился Ваня. — Уж не ты ли их поймаешь?

— Нет, я их боюсь! Они кусаются… — чистосердечно призналась Людмилка.

— А боишься, так и молчи! — оборвал её Ваня.

— А правда, ребята, — сказала Саня. — Давайте уничтожим тридцать тысяч! И колхозу поможем, и Алёшу выручим.

— Да ты что, смеёшься? — вышел из себя Ваня. — Ловить-то кто будет? Людмилка или Федя?

— А что Федя? — подал голос уязвлённый Федя Четвериков, широколицый, добродушный подросток. — Федя, если хочешь знать…

— …выдумает что-нибудь, да? Знаем мы твои изобретения! Видели! И вообще я тебе слова не давал, — перебил его Ваня.