— Тем не менее, нам кажется, работы в Жетыбае сворачиваться не должны. Так же как не надо откладывать разведку Узека. Именно потому, что важен результат, вопрос пока оставим открытым: пусть работы ведутся какое-то время параллельно.

— Да, тогда будет возможность маневра, — согласился Жалел. — Сама постановка вопроса: Узек или Жетыбай — не совсем, мне думается, верна. Зачем хвалить родные горы, унижая чужие долины?

Секретарь улыбнулся:

— Примерно то же самое мы сказали работникам министерства. Кстати, вы где остановились?

— Пока нигде… Рассчитывал, что встретят… Самолет опоздал и… — Жалел замялся. Он не любил просить.

— Давайте сделаем так: завтра рано утром за вами заедут и — в Узек. Товарищей предупрежу. А пока отдохните…

Он нажал кнопку звонка. Вошла секретарша.

— Пожалуйста, созвонитесь с гостиницей. — Он повернулся к Жалелу: — Вы один или с семьей?

— Один.

— Значит, одно место для товарища Бестибаева. — Он поднялся, показывая, что разговор закончен.

Жалел попрощался.

Тем временем Саша, которому Тлепов поручил встретить Жалела, расстроенный возвращался из аэропорта. «Где искать? — раздумывал он. — В тресте? В гостинице? А может, на попутной уже уехал в Узек? Елки зеленые, нехорошо получилось…»

К рейсу Саша поспел впритык, потому что неприятности начались, едва он отъехал от Узека километров полтораста. Сначала забарахлило сцепление, потом спустил баллон… Чертыхаясь — он не любил опаздывать, — Саша гнал в Форт, стараясь наверстать упущенное время.

Подъехал к аэропорту и весь мокрый — хоть выжимай — пронесся через зал ожидания к турникету, отделяющему летное поле от здания аэропорта. Шли на посадку пассажиры «кукурузника» — «Ан-2», а большого самолета из Алма-Аты не было.

Он бросился к справочному. Выстоял дьявольскую очередь, ввинтился в окошко и узнал, что алма-атинский рейс опаздывает на четыре с лишним часа. Саша отошел, сел на скамейку. Из него как будто выпустили воздух… Торопился, переживал, что не успеет, — и на тебе!

Посидел, успокоился, потом решил мотануть в город, поесть, подстричься: оброс, как верблюд. Так и сделал. Первым делом в столовую. Не спеша пообедал, а потом подкатил к парикмахерской. Подстригся, побрился и, благоухая цветочным одеколоном, пошел в кино, чтобы убить время, на двухсерийный индийский фильм. Когда Саша вновь появился в аэропорту, выяснилось, что самолет из Алма-Аты уже с час как приземлился. Саша было снова сунулся к справочному, но, взглянув на дежурную, замотанную непривычным наплывом пассажиров, спрашивать ни о чем не стал, побрел к машине. Да и что толку теперь выяснять, почему опоздавший самолет прилетел раньше, чем объявлялось? Сам виноват: надо было сидеть в аэропорту и ждать, а не марафет наводить. Раздосадованный, он гнал машину и даже не слышал милицейского свистка. Только тогда, когда мотоцикл проскочил вперед и милиционер поднял руку, Саша остановился.

«Разбаловались, — корил молодой, Сашиных лет, инспектор, с удовольствием выписывая квитанцию. — Гоняете в пустыне — думаете, и в городе сойдет? Арти-и-и-сты!»

Саша не оправдывался: попал в один кювет — начнешь считать другие. Все так и было, как в шоферской, сто раз проверенной поговорке.