В этот день меня навестила госпожа Вдовина. Она выглядела смущённой и рассеянной. По взгляду гостьи я догадалась, что она хочет задать мне вопрос об умершем, которого очень любила.

   — Простите за навязчивость, — произнесла она после неловкой паузы, — возможно, ваши способности позволили вам увидеть призрак Ручкина?

   — Да, я встречала его, — ответила я искренне, — он здесь...

   — Правда? — серьёзное лицо Вдовиной озарила улыбка. — Расскажите о нём, прошу вас! Я чувствую, что ему плохо... — в её голосе прозвучала мучительная мольба.

   — Если вы чувствуете страдания его души, значит, вы его любили, — я невольно произнесла мои мысли вслух и смутилась.

   — Вы правы, — печально улыбнулась Вдовина. — Возможно, если бы я сразу призналась в своих чувствах... Будь проклята моя гордость!

   Она с трудом сдерживала слёзы. Я, успокаивая, взяла Вдовину за руку, невольно залюбовавшись тонким золотым браслетом, который могла носить царица Семирамида.

   — Призрак хочет призвать обидчиц на суд божий, — произнесла я, — но лишь для справедливости, которая не поможет его душе... Он обретёт покой, если найдётся спутница...

   — Спутница? — удивлённо переспросила Вдовина.

   — Спутница, которая решится отправиться вместе с ним, — пояснила я, — кто обменяет жизнь земную ради любви мёртвого...

   Вдовина задумчиво слушала мои слова. Потом она разрыдалась и, извинившись, поспешила уехать. Мне стало неловко, что своими речами я расстроила её чувства.

Из журнала Константина Вербина

   Моя встреча с подозреваемыми прошла подобно первой, ни у кого не было алиби, и никто ничего не знал. В комнате госпожи Зеленовской нашли три анонимных письма, написанных печатными буквами. В каждом из них неведомый доброжелатель назначал ей в парке свидание, предлагая рассказать об убийце, но требовал ни кому не говорить о встрече, особенно Беровой.

   Госпожа Берова встретила меня стоном рыданий.

   — Я следующая, — твердила она, протягивая мне розу с чёрной лентой...

   — Когда вы нашли этот цветок? — спросил я.

   — Сегодня утром, на полу своей комнаты, — всхлипывала она.

   — Вам приходили письма, в которых некий доброжелатель предлагал вам раскрыть имя убийцы? — спросил я. — Ваша подруга Зеленовская получила такие письма. Она говорила вам о них?

   — Нет, Кати мне ничего не говорила, она стала чрезмерно скрытной. Мне показалось, что она боится даже меня, — ответила Берова сквозь рыдания.

   — Если вам придут подобные письма, сразу же сообщите мне, и ничего не предпринимайте! — попросил я сурово.

   Теперь понятно, почему Зеленовская ничего не рассказала мне. Она уже договорилась с убийцей, который прикинулся доброжелателем, обещавшим помощь. Возможно, он внушил ей недоверие к своей подруге. Если так, вполне объяснимо, что Зеленовская начала избегать Берову.

   Вечером я и Аликс прибыли к Роману Вдовину. Причиной нашего визита мы назвали желание получить перевод манускрипта, невольной владелицей которого стала Александра. На самом деле я преследовал иную цель визита.

   — Думаю, я смогу сделать перевод через три дня, — произнёс Вдовин уверенно.

   — Три дня? — я не скрывал удивления. — Обычно на это уходят долгие месяцы кропотливого труда.