— То есть вы полагаете, что всего золота мира не хватило бы, чтобы приобрести у коллекционера книги, к которым он особенно привязан.

— Я в этом убежден, Маркус.

— А мог бы он согласиться на обмен?

— Да, если предложенное взамен произведение имеет большую или равную стоимость по сравнению с книгой, которой он владеет.

— А мог бы при таких условиях человек, владеющий ключом к шифру, врученным Роджером Бэконом Жану Парижскому, обменять его на какое-нибудь другое произведение, имеющее большую ценность?

— Конечно, все библиофилы мечтают завладеть этой вещью. Я начинаю понимать, куда вы клоните. Жертвы кроме успешных исследований ms 408 владели редчайшими книгами, которые только есть в мире. Таким образом, Эдип, вероятно, сам является…

— …крупным коллекционером старинных книг. Он предлагает библиофилу встретиться, чтобы обменять пергамент, врученный Роджером Бэконом Жану Парижскому, на некоторые редкие произведения. Затем он посылает к нему человека, чтобы тот совершил сделку и дал прочесть жертве перевод ms 408. Как только хозяин теряет рассудок, исполнителю остается лишь исчезнуть, не забыв прихватить книги, за которыми он приехал.

— Но это значит, что можно подозревать самых крупных библиофилов Земли!

— В первую очередь тех, кто посещает исследовательский форум… Как вы, Томас.

— К сожалению, в моей личной библиотеке нет редких изданий. Но что касается ценных произведений, мы уже недалеко от вашего дома и скоро узнаем состав золотой пыли, найденной между книг Говарда А. Дюррана.

В это мгновение паром причалил в порту Сент-Джордж. Через десять минут такси доставило Томаса Харви и Маркуса Коллерона к одноэтажному дому из белого дерева, окруженному многовековыми дубами. Маркус открыл дверь, снял куртку и предложил гостю кресло. Усевшись, Томас разглядел холодное, мрачное, лишенное личных вещей жилище с голыми стенами.

— Вы, должно быть, не проводите много времени дома, — заметил он.

Не ответив, Маркус направился к факсу.

— Пришли результаты, лаборант выявил золотой песок, смешанный с очень старыми частицами чернильного орешка, аравийской камеди, белого вина и купороса.

— Четыре последних ингредиента использовались на заре книгопечатания для изготовления чернил черного цвета. Так что в этом нет ничего удивительного.

— А золотой песок, что он там делает?

— Я не знаю, если только…

Томас замолчал, затем немного подумал и продолжил:

— Думаю, я понял, но позвольте мне сначала кратко рассказать вам историю Эрхарда Ратдольта.

— Кто это?

— Он работал в Венеции с 1475 по 1485 год и был самым изобретательным среди владельцев типографий. В то время он изобрел типографское украшение, и ему удалось обойтись без работы миниатюристов для изображения буквицы в начале параграфа. Но особенно интересно, что в 1482 году он опубликовал — впервые в мире! — трактат о геометрии фигур: «Начала» Евклида. Судя по многим свидетельствам, в то время он якобы напечатал один единственный экземпляр этого произведения золотыми буквами, разработав для этого специальные чернила. С тех пор самые крупные коллекционеры пытаются приобрести это уникальное издание.

— Вы думаете, что золотые частицы, найденные в составе чернил, могли быть из этой книги?

— Насколько мне известно, никто из пионеров книгопечатания, за исключением Эрхарда Ратдольта, никогда не изготовлял подобные чернила. К тому же стеллаж библиотеки Говарда А. Дюррана, на котором не хватало книги, содержал лишь произведения, изданные в Венеции до 1500 года.