«В этой косточке заключена Дэмон. Если косточка прорастёт — Дэмон получит свободу, небольшую свободу, но ей для начала будет достаточно. И этого нельзя допустить. Многие годы наша семья хранила вишнёвую косточку, оберегая мир от Дэмон. Теперь твоя очередь. Возьми её и, прошу тебя, сделай так, чтобы она не проросла. Запомни: она ни в коем случае не должна попасть в землю».

«Я сожгу её!» — пообещал я.

Эльф засмеялся, выплёвывая кровь:

«Если бы было можно, мы бы давно уничтожили её. Но ещё не родился на свет тот, кто победит Дэмон. Наше дело хранить косточку, пока не появится герой, способный обезвредить заключённое в ней зло. Всё, что тебе нужно, — это быть хранителем. Я отдам тебе свои драгоценности. Ты же знаешь, что взять украшения эльфа без его согласия невозможно. Люди срывают золото с наших тел, но оно превращается в кислоту, прожигая руки воров. Я же отдам тебе драгоценности сам, возьми, золото не обожжёт тебя. Живи в достатке, не ходи больше на войну. Помни, твоя цель — хранить этот мир».

«Что я ещё могу сделать для вас?» — спросил я, осторожно принимая два кольца и кожаный мешочек с вишнёвой косточкой.

«Отпусти меня. Не хочу гнить в земле. Я не смогу уйти, если меня не проводят».

«Как мне это сделать?»

«Просто скажи „отпускаю“».

«Отпускаю», — прошептал я.

Тело эльфа начало рассыпаться, превращаясь в разноцветных бабочек. Оно исчезало медленно, и всё это время он смотрел на меня. И знаешь, ни в чьих глазах я не видел такой благодарности и такого счастья. Затем король эльфов исчез, а над полем поднялось разноцветное крылатое облако.

Я смотрел на это чудо, забыв обо всём вокруг. Затем, превозмогая боль, встал и, пошатываясь, медленно побрёл по полю. Где-то вдали бой уже подходил к концу. Но меня это больше не волновало. Я вдруг выпал из настоящего, словно находясь в другой реальности. Теперь моим делом было отыскивать умирающих эльфов и отпускать их. В тот день над полем летало множество бабочек. Все погибшие в битве эльфы обрели покой. А я вдруг ощутил, как какая-то тяжесть упала с моей души, словно кто-то там, в вышине, простил меня за всё сотворённое зло.

Когда после битвы я попросил об отставке, это никого не удивило. Я был хоть и не сильно, но ранен. Да и война по сути уже закончилась. Мне, не скупясь, выплатили жалованье и с миром отпустили.

Но был ещё некто, кто хотел поговорить со мной. И это был Маг Без Лица.

«Ты ничего не хочешь мне сказать?» — спросил он меня.

«Нет», — ответил я, чувствуя, как по спине гадюкой прополз страх.

«Ну что ж, — усмехнулся маг, — я понимаю, почему эльф выбрал тебя. Таких благородных губошлёпов, как ты, надо ещё поискать. Королю повезло, хотя кто знает, может быть, это и не было везением», — добавил он задумчиво.

Отчётливо осознавая, что маг в курсе произошедшего, я всё равно продолжал молчать.

«Ну что ж, хорошо, — сказал безлицый, — раз ты не хочешь попросить меня о помощи, так и быть. Тогда позволь хотя бы купить те кольца, что отдал тебе эльф. Поверь, я назначу достойную цену. Ведь только я и знаю, чего они по-настоящему стоят».

Я достал украшения и передал их магу. Меня поразила рука, в которую я вложил золото эльфийского короля, — белая, тонкая, изящная, как у девушки. Но почему-то я подумал, что эти хрупкие на вид пальцы могут при желании раскрошить в пыль камень.

«Пусть кто-нибудь однажды так же отпустит тебя, — шепнул маг на прощание, отчего у меня едва не остановилось сердце. — Бабочки — это очень красиво. Но знаешь, что странно?»

«Нет», — прошептал я, едва шевеля губами, которые, казалось, потеряли чувствительность от холода.