Рядом с Олей Денис ощущал себя кем-то очень значимым и даже весомым. Бред, он часто иронизировал и смеялся над парнями, которые пользовались машинами или техникой, чтобы поразить девушек. И куда сам докатился?

Но видеть ее восхищение... Очень опасное ощущение, затягивающее. Наверное в чем-то похожее на наркотик. И это не считая того притяжения, которое девушка и без того на него оказывала.

И пусть он понимал, что удивить Олю не сложно, навряд ли, чтобы она сильно уж интересовалась телефонами в силу невозможности личного использования. Но как же ему нравилось, что именно с ним у нее будут ассоциироваться и первые цветы, и такие вот удивления.

- Здорово, - выдохнула она тихо, с каким-то непривычным для Дениса восторгом. - Я такого никогда не видела.

Он ничего не ответил. Но не потому, что не нашел слов. Денис мог бы пуститься в сравнительное описание разных коммуникаторов, мог бы рассказать ей, почему когда-то выбрал именно этот телефон, и посетовать на то, что никак не доходят руки купить новую модель, которую уже и выбрал-то. Но вместо всего этого он молча смотрел в ее огромные, удивленные и чистые глаза, так открыто глядящие на него. Денис понял, насколько близко лицо Оли. И как мало расстояние, которое отделяет его губы от ее. Он чувствовал на своей щеке ее дыхание. И судя по тому, как вдруг вздрогнули ресницы Оли, видя появившийся румянец на ее щеках, он понял, что и она осознала это. А может просто прочла мысли в глазах Дениса.

Быть может, как воспитанному и здравомыслящему человеку, стремящемуся произвести на девушку самое благоприятное впечатление ( а разве не именно такой образ он все эти дни пытался создать у нее?), стоило бы сесть ровно. Но Дэн осознал, что в душе был совсем не таким.

Он понял, что безумно хочет поцеловать ее. И уже вряд ли будет этому желанию противиться.

Все еще глядя в эти широко распахнутые глаза, он наклонился ниже, коснувшись губами Олиных губ. Медленно и осторожно, проявляя единственную сдержанность, на которую его воли хватило.

Вероятно, это был первый его поцелуй с открытыми глазами. Но Дэн хотел точно знать, что Оля не испугается и не отреагирует на такой его поступок негативно.

Она не отодвинулась и не оттолкнула его. Губы Оли дрогнули под мягким напором его рта. Длинные, мягкие ресницы задели его скулу, добавив этому нереальному и пока невесомому ощущению их поцелуя какой-то странной легкости. И с вздохом, почему-то напомнившим ему тихий стон, Оля закрыла глаза, подавшись вперед. Денису навстречу.

Это что-то перевернула в душе у Дэна. Он забыл о телефоне, который все еще лежал то ли в его, то ли в ее ладони. Забыл о цветах на ее коленях, о том, что они сидят в машине на виду у всего двора.

Все, что он понимал — это ее тихое, удивленно-восторженное дыхание и мягкий ответ губ Оли под его губами.

Напор его рта стал сильнее.

Денис обхватил ее щеку свободной рукой, наконец-то отводя с лица Ольги такие красивые, но так мешающие ему любоваться ею пряди. Хоть сейчас уже и его глаза были закрыты. И чуть надавив пальцами на тонкие скулы, еще сильнее приблизил ее лицо к своему, еще полнее завладел ртом Оли. Его губы скользили по ее, и Дэн не мог остановиться. Он пробовал ее вкус, ласкал, целовал посасывал, словно пробовал карамель, которую сам же добавлял в ее кофе и никак не мог прекратить. Оля была слаще. Волшебней, нежней и той карамели, и марципанов, которые так понравились ей.

Ее губы оказались настолько притягательными. Колдовскими. Денис даже не представлял, найдется ли у него в этот момент сила, чтобы оторваться от них.