Ведь тот поцелуй, он был чем-то безумно важным и таким личным, почти сокровенным. Не тем, о чем хотелось кричать на каждом углу. Наоборот, казалось единственно верным уберечь знание и воспоминания о его касании, о своих ощущениях. Хотя у Оли имелось некоторое подозрение, подпитываемое веселыми искорками в серых глазах тети Светы, что той и не надо ничего говорить. Может быть, о том что произошло в последние минуты в машине, вот так же ясно «говорили» и Олины глаза? Ведь она чувствовала себя такой счастливой, окрыленной.

Как бы там ни было, но тетя Света ничего не спрашивала, только улыбалась и слушала то, что Оля хотела рассказать.

Вдруг тетю что-то отвлекло. Повернувшись за ее движением, Оля заметила мигание лампочки над дверью своей комнаты.

Кто-то пришел. Тетя Света отправилась открывать, а Оля удивилась, они вроде бы никого не ждали. Может сосед? Оля знала, что Георгий Александрович часто наведывается к ним, испытывая симпатию к тете. Правда, никак не могла понять, взаимно ли его чувство? Тетя Света никогда не обсуждала этого с племянницей.

Впрочем, теперь Оля могла понять подобную скрытность — некоторые вещи не так просто кому-то открыть, даже родному и близкому.

Прикусив губу, удерживая улыбку, что сама собой опять расплылась на лице, Оля наклонилась и глубоко вдохнула запах букета. Ромашки не имели сильного или выраженного аромата, но ей, тем не менее, все сейчас казалось совершенным и волшебным.

Резкий, болезненный рывок, развернувший ее, оказался совершенно неожиданным. С трудом сохранив равновесие, Оля оперлась на стол, едва не опрокинув вазу, и удивленно, растерянно уставилась на Колю, которого не ждала увидеть.

- Ты что?! - с возмущением спросила она у друга, потирая руку, выдернутую из захвата его жестких пальцев. - Ненормальный. Ты зачем меня так дергаешь?! Я чуть не упала..., - она замолчала, наконец-то заметив с каким выражение Николай смотрел на нее.

Он был злым. Почти взбешенным.

И несмотря на то, что Оля знала того с шести лет, в такие моменты она его боялась, пусть и старалась скрыть свой страх от самого Коли. Никто не мог предугадать, на что способен Николай в таком состоянии, но он слишком хорошо умел угадывать слабость людей и пользоваться ею.

- Ромашки?! - прошипел Коля со злобой и яростью. - Решила играть сама и получила в благодарность сорняки?! - он почти выплюнул эти слова, не ответив на ее возмущение. - Так кривлялась передо мной, а теперь — обжимаешься в машине с каким-то мужиком! - он сжал кулаки, видимо, еще больше распаляясь от своих же мыслей и слов.

Оля осторожно отступила, но тут же поняла, что опирается в стол. Ее спину защекотали лепестки ромашек.

- И это ты мне кричала, что никогда в жизни не пойдешь на такое?! - Коля взмахнул перед ее лицом своим кулаком. - Трахалась с ним?! - со злобой скривив губы, выговорил он неожиданно больно ухватив ее за плечо. - А передо мной ломалась и в эскорте работать не хотела! - Коля с силой встряхнул ее так, что Оля ударилась бедром об угол стола.

В дверях появилась испуганная и ничего не понимающая тетя. Это выдернуло Олю из какой-то оглушенности, вызванной нападками Коли.

- Убери руки! - она толкнула его, разозлившись, и постаралась высвободиться. Но Николай не разжимал жестких пальцев.