Внутри взвилась та же злость, гнев и обида, что несколько дней назад, когда Коля впервые предложил ей работать «девушкой из службы эскорта», которых имелось немало в отеле. Пока, для начала. А там... может ей и другое что приглянется, ведь платят здорово, и они бы хорошо заработали. Да и у Коли знакомые в таком бизнесе есть, поддержали бы, познакомили с хорошими клиентами бы. А он бы о ней позаботился, ему не важно, сколько бы мужиков прошло, Коля все равно бы был с ней...

- Я ни с кем не спала! Мы просто гуляли! - не в силах высвободиться, она свободной рукой со всей силы ударила парня, надеясь, что хоть так оттолкнет его подальше. - А ты..., - ей все же удалось выдернуть свое плечо из злого захвата. - Ты... у меня даже слов нет, кто ты! Уходи немедленно! И больше не прикидывайся, что мы друзья. Мне такие друзья — не нужны! - Оля опять толкнула его, да так, что Коля даже пошатнулся, отступив на два шага. Он все с той же злобой смотрел на нее тяжело втягивая воздух. Она видела, как раздувались его ноздри и ходила ходуном грудь.

- Уходи! - Оля вытянула руку, наглядно показывая, куда Коле идти. - И не возвращайся. Мы больше не дружим. Я не хочу знать человека, который пытается сделать из меня проститутку и деньги на этом зарабатывать.

Тетя Света прикрыла рот рукой, наверное она ахнула. Но Оля не обернулась, ожидая действий Коли.

Тот открыл рот. Потом сцепил зубы. И выругался, правда жестами, то ли из-за уважения к тете Свете, то ли чтобы показать свое презрение к ее просьбе говорить. После чего с силой ударил по столу рядом с Олей. Наверное, останься у нее слух, она бы вздрогнула. А так — Оля просто стояла, продолжая указывать на дверь.

Николай еще раз ударил по столу, а потом с силой толкнул вазу, смахнув ту со стола. При виде того, как рассыпаются вперемешку ромашки и осколки вазы, как расплескивается вода, заливая паркетный пол — у Оли внутри все сжалось, и захотелось громко закричать, ударить Кольку так, чтоб что-то сломать. Только ее сил на это не хватило бы.

- Вон! - вместо этого повторила она и словами, и пальцами. - Вон! Убирайся!

Коля опять повторил ругательство, но все-таки пошел к двери, ступая так тяжело, что она ощущала вибрацию пола. Но на пороге, потеснив тетю Свету в узком дверном проеме, Николай обернулся и прищурившись посмотрел на Олю.

- Ты еще сама ко мне придешь, и помощи попросишь, когда этот мужик наиграется с тобой, - жестами показал он. - Мы еще продолжим.

После чего быстро вышел в коридор.

Оля несколько секунд смотрела вслед бывшему другу, не обращая внимания на испуганные, полные напряжения жесты и движение губ тети, наверное, пытающейся понять, что произошло. А потом зажмурилась, прикусив губы, и понимая, что по щекам начинают катиться слезы от обиды и злости, от горечи, присела на корточки, принявшись выбирать уцелевшие ромашки из острых осколков.

 Денис напряженно всматривался в темноту проулка у Кофейни, выглядывая своего непостоянного питомца, но на самом деле едва ли видел хоть что-то. Он вполне мог и не заметить щенка, который теперь каждый вечер с наступлением темноты появлялся на крыльце кафе в ожидание ветчины или колбасок, припасенных Дэном.

Весь вечер Денис был напряжен. Уже через пять минут после того, как он попрощался с Олей, какое-то неясное, грызущее ощущение появилось внутри, закручиваясь тугим узлом, а он никак не мог идентифицировать то.