Денис прижался лбом к стеклу, не замечая, что и сам уже расплылся в улыбке.

Больше всего ему хотелось ее поцеловать. Опять ощутить этот сладкий вкус, которым оказалось невозможно насытиться. Только теперь уже не отпускать ее, держать в своих объятиях так долго, чтобы у обоих дыхание закончилось в легких, и еще дольше...

Хотелось... хотелось.

Тело однозначно отреагировало на эти желания, пробежавшие по крови горячей волной.

Черт, он же был живым мужчиной, и не было ничего странного в том, что ему дико хотелось увидеть ее здесь, на своих простынях, совершенно голую! И поцеловать каждую черточку, каждый миллиметр тела Оли. Сделать так, чтобы она стала частью него так, как мысли о ней стали неотъемлемой составляющей его сознания.

Однако вот с этим-то и обстояло все не так уж просто, как Денису казалось.

Впрочем, трудности его никогда не пугали. И к тому же, во время этого безобразия, которое и ночью то назвать было нельзя, Дэну в голову пришла идея, каким еще кофе он сможет угостить свою красуню. И уж с этим рецептом точно не прогадает. Почему-то Денис не сомневался, что на этот раз попадет в точку...

Больница...

Эта мысль пришла к нему так неожиданно, что Денис замер посреди коридора, бессмысленно уставившись в стену. Он не знал зачем, только ясно осознал, что ему очень-очень надо быть в больнице, сейчас же, почти немедленно.

И только спустя двадцать минут, уже заводя машину, он осознал, что даже мысли не допустил, будто в больнице могла оказаться его сестра, хоть такое предположение, учитывая состояние Наты, должно было бы появиться первым. Но все-таки позвонил той, просто так. После чего, не задумываясь о направлении, выехал со двора.

Однако приехав туда, куда ему казалось правильным, Дэн растерянно осматривал двор больницы, совершенно не представляя, что делать дальше. То внутреннее чувство, которое так часто подталкивало его, помогая понимать и оказываться там, где он был необходим — сейчас умолкло. И приходилось самому разбираться, для чего же Денис спозаранку примчался сюда?

Двор больницы кипел жизнью. Всюду ходили люди, кто-то торопливо, явно опаздывая, а кто-то спокойно прогуливался с родными, одетыми в халаты или домашнюю одежду, выдающую в них пациентов. Неподалеку зазывала покупателей громкоголосая торговка жаренными пирожками. Кричали о времени отбытия маршруток водители, весело и настырно чирикали воробьи, то тут, то там рыская целыми стайками под ногами в поисках поживы.

И ни единой подсказки о том, для чего же Денис так торопился.

Можно было пройтись по этажам, возможно, кто-то из его друзей попал сюда, и ему не помешала бы компания приятеля...

Денис резко обернулся, казалось, заметив краем глаза в толпе знакомый силуэт. Но нет, вокруг ходили совершенно чужие люди.

«Все-таки, зря он стремглав несся», вздохнув, Дэн с нажимом провел по лицу рукой, радуясь, что солнце последних дней августа уже не жгло, а просто согревало, и повернулся в сторону стоянки, где поставил машину. Взгляд скользнул по бабушкам, торгующим семечками и шоколадками, пробежался по длинной очереди людей, ожидающей своего череда посадки в автобус, и вдруг дернулся назад.

Ее он узнал бы в любой толпе, пусть и знал всего несколько недель. Как он мог не узнать этот разворот хрупких плеч и длинные волосы, за которыми Оля все время пыталась спрятаться от мира?!

Дэн сам не заметил, как рванул с места, заспешив в ее сторону.