Глава 5

– У вас кровь!

Она хотела было подойти к нему, но он грубо прикрикнул на нее:

– Стойте там, где стоите!

– Вам нужна помощь…

– Ошибаетесь. Мне нужны ваши ответы, мисс Ролингс. Что за чертовщина происходила тут между вами и этим типом? Может, вы каким-то образом надули его и у него к вам был счет? Отвечать вам придется, а здесь или в тюрьме – выбирайте сами.

Ребекка старалась не смотреть на отвратительное нечто, лежащее на полу, иначе опять подкатит тошнота, а будь она проклята, если позволит Бодину смотреть, как ее выворачивает наизнанку.

– Вы сумасшедший! – закричала она, со злостью взглянув на шерифа. – Стреляйте, если хотите, но я не позволю, чтобы вы испачкали своей кровью мой ковер. Он единственный во всем доме, и мне очень нравится цвет, поэтому не упрямьтесь. Достаточно того, что придется отскребать с пола его кровь.

Бодин щурился, глядя на девушку.

– Ради Бога, сядьте, я должна перевязать вам плечо. И уберите свой дурацкий револьвер. Не видите, я безоружна? Если бы у меня было оружие, неужели я позволила бы этому койоту подойти ко мне?

Когда девушка проходила мимо окна, оказавшись в полоске лунного света, Бодин заметил на ее нежной щеке безобразный красный след.

– Кажется, вы сами нуждаетесь в помощи, – сухо ответил он. – Сильно вам досталось?

Она прижала руку к лицу и, вспомнив случившееся, вздрогнула.

– Он только ударил меня несколько раз. Но если бы вы не пришли, он испробовал бы на мне свой нож.

Вольфу стало не по себе при мысли о том, что могло бы произойти, не будь у его сына Билли таких зорких глаз. А привела его сюда чистая случайность… и ничего больше. Он презрительно взглянул на труп Джонса:

– Трусливый пес!.. Вам нужно чем-нибудь помазать ушиб.

– Шериф, это вы ранены, – строго напомнила Ребекка и, взяв его за здоровую руку, повела в гостиную. – Посидите здесь, а я пока согрею воду и принесу мазь. И не задавайте мне больше никаких вопросов, потому что я не в состоянии отвечать и в то же время оказывать вам первую помощь, – бросила она через плечо, удаляясь на кухню.

Вольф не знал, как ему к ней относиться. Разъяренная маленькая дикая кошка, плевавшая ему в лицо тогда в Аризоне, уже выросла и превратилась в изумительно красивую женщину с невероятным самообладанием. Пока она кипятила воду, промывала губкой двухдюймовый порез, осторожно накладывала на рану мазь и рвала на полоски чистое полотенце, чтобы перевязать ему плечо, Бодин с интересом наблюдал за ней. Его поразило серьезное выражение ее лица, торжественная сосредоточенность взгляда и прелестные линии тела под розовой ночной рубашкой. Она сидела рядом с ним на старом диване. Его плечо слегка подрагивало, но он не обращал на это внимания, очарованный тонким цветочным ароматом, исходившим от нее. «Похоже на сирень», – подумал он. Ее темные, как ночь, волосы, блестевшие в свете керосиновой лампы, роскошными волнами падали ей на плечи и спину, а ловкие пальцы нежно скользили по его руке.

Что могло связывать эту женщину с людьми, подобными Фессу Джонсу?

Вольфа одолевали сомнения, и он ничего не мог с собой поделать. Женщины, особенно хорошенькие женщины, всегда пробуждали в нем подозрительность, а Ребекка Ролингс, насколько он мог судить, попадала под обе эти категории.

Тем не менее он чувствовал в ней нечто такое, что совершенно не укладывалось в обычные рамки и сбивало с толку. Он тут же принял суровое выражение лица, когда Ребекка закончила работу и откинулась на спинку дивана, чтобы полюбоваться результатом.

– Виски есть?

– Виски? Зачем? Вам плохо?

– Нет, мэм, – терпеливо протянул он.