Уже было слишком темно, чтобы искать след Фесса Джонса на берегу ручья, поэтому Вольф поскакал к ранчо Пистоуна по никому не известной дороге, которая начиналась у границ его собственного участка. Приехав на место, он спешился неподалеку от дома, затем, прячась за деревьями и кустами, а где-то ползком, подобрался к дому и занял удобную для наблюдения позицию.

Он видел, как Ребекка Ролингс выходила, глупая женщина, чтобы набрать воды из ручья. Видел, как она тащила ведро в дом. Иногда ее силуэт мелькал в окнах, когда она со щеткой в руках ходила из комнаты в комнату. Но никаких признаков того, что Фесс Джонс тоже здесь, Вольф так и не обнаружил. Потом у дома появилась человеческая фигура, и Вольф предположил, что Джонс спрятал лошадь где-нибудь в кустах у дороги. Бандит тихо подкрался к одному из окон и пролез внутрь.

Вольф подполз ближе, но торопиться не стал, ждал, что будет. И вдруг услышал крик…

– Вам с молоком или сахаром, шериф?

– Ни того, ни другого.

Ребекка протянула ему чашку. В ее жесте было столько женской грации и столько целомудрия. Такими же сдержанными и стыдливыми были ее движения, когда она села в противоположном углу дивана. Это очень устраивало Вольфа Бодина. Цель его приезда ограничивалась служебными обязанностями, он не собирался завязывать хотя бы отдаленно дружеские отношения с дочерью Бэра Ролингса.

Она, конечно, сунула свой хорошенький носик в какое-то дерьмо, только Вольф еще не понимал, что у нее на уме.

Кофе был превосходный, крепкий и горячий. Выпив, Бодин отставил чашку и откинулся на спинку дивана.

– Пришло время поговорить, мисс Ролингс. Мы отдали должное всем условностям и правилам этикета, а теперь я хочу получить ответы на несколько вопросов.

– В жизни не всегда получаешь то, чего хочешь, шериф, не так ли? – ответила Ребекка. Ее руки лежали на коленях, пальцы нервно переплелись. Кофе нетронутым стоял рядом на ящике, от него исходил густой ароматный пар. – Я, например, хотела спокойно выспаться в тишине, привыкнуть к своему новому дому, но у меня ничего не вышло. Этот человек ворвался среди ночи и напал на меня. Что творится на вашей территории, шериф Бодин? Злодеи нарушают сон невинных граждан, пугают беззащитных женщин…

Вольф вскочил на ноги с проворством, которого нельзя было ожидать от такого огромного человека, подошел к Ребекке и здоровой рукой поднял ее с дивана. Не обращая внимания на возгласы изумления и ужаса, он притянул девушку к себе так близко, что ощущал биение ее сердца и видел дрожащие губы. Вольф дал ей почувствовать свою силу, не причиняя боли, но позволяя убедиться, что в случае необходимости ей будет по-настоящему плохо.

– Ну, хватит играть, мисс Ролингс. Не старайтесь обвести меня вокруг пальца. Вы далеко не столь невинны, как хотите казаться. Фесс Джонс приехал не случайно, он искал здесь вас, и я хочу узнать зачем. Какие пакости вы замыслили и чьего появления в городе я могу ожидать в ближайшее время?

Ребекка понимала, что ей не вырваться, даже с одной рукой он был вдесятеро сильнее ее. Но она скорее умрет, чем посвятит законника в свои проблемы. И уж тем более не станет просить его о помощи. Пусть думает о ней что угодно, ей наплевать. Лучше сразиться с тремя врагами, как Фесс Джонс, чем обратиться за поддержкой к Вольфу Бодину.

– Для человека, которому нечем доказать свою правоту, вы бросаете слишком много обвинений! – отпарировала она, гордо задрав подбородок. – Насколько мне известно, необходимы доказательства, чтобы упрятать кого-то за решетку. Доказательство виновности в преступлении или по крайней мере в намерении совершить преступление. Судя по всему, у вас нет ни того, ни другого, шериф Бодин! К тому же вы нарушили границы частной собственности.