В самый тяжелый период войны, лишенные возможности действовать масштабно, ВДВ, по сути дела, начали выполнять функции и работу спецназа. Иногда проводили глубокую разведку и диверсионные рейды. «В то время в распоряжение парашютно-десантной службы фронта, — вспоминал о лете 1941 года И. Г. Старчак, — выделялись преимущественно легкомоторные самолеты. Их пилотировали инструкторы из аэроклубов. Все они, как правило, обладали большим опытом, хорошо ориентировались на местности, обходились без штурманов, летали днем и ночью, совершали посадки даже там, где это сделать, казалось, невозможно. У-2 и Р-5 были почти беззащитны. При встрече с вражескими истребителями, вооруженными мощными пулеметами, а то и пушками, они не могли вступать с ними в единоборство и часто едва-едва дотягивали до аэродромов, получив до тридцати — сорока пробоин».

Парашютно-десантная служба, которую возглавлял летом-осенью 1941 года капитан Старчак, подчинялась напрямую штабу ВВС Западного фронта, а потому и выполняла задания начальника этого штаба. «Одной из важнейших задач, стоявших в те дни перед нашими воздушными силами, была борьба с гитлеровской авиацией, совершавшей налеты на Москву, — вспоминал Старчак. — Почти все бомбардировочные соединения командование фронта бросило на уничтожение вражеских баз.

Посильное участие принимали в этом и десантники.

Помню, в одну из июльских ночей на командный пункт, где я ожидал возвращения самолетов, прибежал посыльный:

— Товарищ капитан, вас вызывает генерал…

Тотчас же направился в штаб ВВС фронта к С. А. Худякову, которому только-только присвоили звание генерал-майора авиации.

— Хочу с вами посоветоваться насчет использования парашютистов, — сказал он.

Сергей Александрович разъяснил задачу, затем уже вместе мы разработали план действий десантников в тылу противника. Они должны были указывать цели нашим бомбардировщикам, сообщать сведения о погоде. Перемещение воздушных масс шло главным образом с территории, занятой врагом, по направлению к нам».

Как видим, время и ход боевых действий потребовали от ВДВ выполнения функций разведчиков, корректировщиков, даже метеорологов, а по большому счету диверсантов. П. А. Судоплатов, бывший руководитель 4-го управления НКВД — НКГБ, которое создавалось в самом начале войны как Особая разведывательно-диверсионная группа при наркоме внутренних дел СССР, в книге «Разведка и Кремль» пишет: «В 1942 году под мое начало было передано отборное подразделение десантников. Им была придана эскадрилья транспортных самолетов и бомбардировщиков дальнего действия. На протяжении всей войны мы поддерживали тесное сотрудничество с командующим авиацией дальнего действия маршалом Головановым…» Без самолетов десантники — не ВДВ, а пехота. Хотя и отборная.

В октябре 1941 года, когда рухнула оборона Западного и Резервного фронтов и путь на Москву оказался открытым, именно сводный батальон капитана И. Г. Старчака вступил в бой с немецкими танками и мотопехотой на реке Угре в районе Юхнова, а потом, отходя до Медыни, вместе с передовым отрядом курсантов подольских училищ вел сдерживающие бои, пока войска занимали Малоярославецкий участок Можайской линии обороны.

* * *

Что касается более масштабных воздушно-десантных операций, то о них стоит рассказать особо.

Вяземская воздушно-десантная операция (18 января — 28 февраля 1942 года) проводилась в рамках Ржевско-Вяземской наступательной операции Западного и Калининского фронтов. В ходе Московского контрнаступления войска двух фронтов охватили основную часть ударных сил группы армий «Центр» в районе Вязьмы. Для содействия наступающим частям западной группировки 33-й армии и 1-го гвардейского кавалерийского корпуса Ставка приняла решение выбросить крупный десант южнее Вязьмы с задачей перехватить шоссе Вязьма — Юхнов и железную дорогу Вязьма — Брянск.