|
Пополнение поступало необмундирован-ным. Ни сапог, ни ботинок, ни шинелей, ни снаряжения. А солдату без шинели и босиком воевать тяжело. Что делать? Русский человек, как известно, из всякого положения выход найдет, а уж солдат тем более. Чей солдат из топора щи варил? Не немецкий, конечно, и не румынский. Русский! Отыскали старые автокамеры, ротные сапожники накроили из них заготовок и пошили постолы — в таких ходили местные крестьяне, правда, их обувка была из кожи. Но ничего, на безрыбье и рак рыба… Вместо шинелей выдали трофейные одеяла, а каски надели немецкие. Рисовали красную звезду и — в бой. Кстати, в 49-й гвардейской стрелковой дивизии ношение немецких касок было делом обычным еще с сорок третьего года.
После марша — снова бой.
Из воспоминаний генерала Маргелова: «30 сентября после длительного горного марша части дивизии вступили в бой за деревню Шопотул-Ноу. Противник стремился любой ценой удержать деревню за собой. Потеря этого пункта означала для немцев дальнейший отход и предоставление широкого маневра нашим войскам. Западнее, в восьми километрах, начиналось плоскогорье. Неоднократные попытки наших частей взять Шопотул-Ноу с фронта лобовой атакой успеха не имели.
Сразу после марша, на основе полученных дивизионной разведкой данных и короткого доклада начальника штаба дивизии, оценив сложившуюся обстановку, я принял решение использовать внезапность наступления нашей дивизии, а также выгодное направление атаки некоторых подразделений дивизии. Командиров полков я призвал действовать дерзко, инициативно, но на рожон не лезть, действовать в тесном взаимодействии с соседними частями и подразделениями.
Так 1-й гвардейский стрелковый батальон 144-го гвардейского стрелкового полка по моему приказу вышел на западную окраину Шопотул-Ноу и с тыла обрушился ураганным огнем на противника. Дело дошло до рукопашной схватки. Гвардейцы, следуя за своим командиром Чекаловым, беспощадно уничтожали фашистов и захватили Шопотул-Ноу.
Немцы отошли, взрывая за собой мосты, минируя дороги и делая завалы. Гвардейцы преследовали их по пятам, не давая сколько-нибудь закрепиться до рубежа Кэрбуна-ри, который представлял собой узел горных дорог.
У немцев в Кэрбунари была очень выгодная позиция. Все подступы к населенному пункту просматривались и были хорошо пристреляны из пулеметных гнезд и замаскированной артиллерией. Взять в лоб этот узел было трудно и привело бы к большим потерям личного состава. Поэтому я дал приказ силами одного батальона обойти село и атаковать одновременно и с тыла, и с фронта.
В дождливую темную ночь тот же первый батальон под командованием майора Чекалова полез на кручи, пробираясь сквозь густые заросли леса. Пулеметы несли на себе, на руках катили пушки. Одновременно на других направлениях велись отвлекающие действия специально выделенными усиленными полковыми группами силами до роты.
Перед наступлением заместитель командира батальона по политической части гвардии капитан Алексеенко рассказал бойцам о знаменитом походе русского полководца Суворова через Альпы. Я выразил уверенность в том, что мои гвардейцы не посрамят чести русского оружия и не уступят своим славным предкам в силе духа, а уж мужества и отваги им не занимать! Воодушевленные бойцы поклялись умело, не жалея сил и самой жизни, победить врага.
Многие солдаты, одетые в резиновые постолы, скользили по мокрым камням, падали, вновь поднимались и все-таки шли вперед. В назначенный час батальон вышел в тыл укрепленному пункту и подал условный сигнал. Началась атака одновременно с тыла и с фронта. Гвардейцы Чекалова, прикрываясь огнем артиллерии и минометов, ведя массированный огонь из пулеметов и автоматов, с криками “Ура!” стремительно продвигались вперед.
Путь дивизии был расчищен. Полки бросились в яростную атаку. Противник пришел в смятение, его оборона рассыпалась на отдельные очаги сопротивления, которые скоро были подавлены. |