После третьего тоста дверь в генеральское отделение банкетного стола закрылась.

А стол был накрыт так, что глаза разбегались! Нам, после ротного котла… Холодных закусок — полно разных. Выпивка. Три вида коньяков — французские, югославские и советские. Вина — югославские, французские, венгерские и прочие. Много разных напитков, фруктов, зелени, всевозможных приправ. Я вначале перепробовал коньяки, плотно закусил и перешел на вино с фруктами. Так делала и соседка слева.

За столом после многих тостов завязалась оживленная беседа. Говорили на смеси славянских языков, и чем больше пили, тем лучше друг друга понимали.

Мне захотелось курить. Я спросил разрешения дам. Они кивнули. Я достал коробку “Казбека” и положил ее на стол. Каково же было мое изумление, когда дамы, удивляясь, что в России есть такие папиросы, быстро расхватали их на память. Офицеры дивизии, сидевшие за столом, сказали им, что в России есть много чего хорошего. Дама из Петербурга только хихикнула. Поблескивал ее монокль.

Я взял одну из оставшихся папирос и вдруг обнаружил, что у меня нет спичек. Ничего плохого я и не мыслил, просто обратился к девушке-соседке: где, мол, тут достать спичку? И тут услышал голос старой ведьмы: “Я же говорила, что поручик плохо воспитан. Не успел сесть за стол, а уже у нее просит…”

Зал взрывается от хохота, и в это время открывается дверь в генеральскую половину и зловредная старуха повторяет то, что я сказал, обращаясь к девушке. Девушка опускает голову, ее глаза полны слез, рюмка с вином выпадает из ее рук прямо на мои колени и обливает мои новые бриджи. Потом падает на пол и с громким звоном разбивается. Подбегает официант, дает прикурить и объясняет, что “спичка” на местном — слово неприличное. Я встал, попросил у девушки прощения и, дымя папиросой, ушел курить в туалет.

Говорят, после этого случая вышел приказ командующих 2-го и 3-го Украинских фронтов, где перечислялись двадцать слов, которые на сербском языке звучат неблагозвучно и употреблять которые категорически запрещалось. Сам я этого приказа не видел.

Покурив, я совсем осмелел. Теперь я прямиком шел в танцевальный зал. Я поставил себе цель непременно потанцевать с дамой из Петербурга, которая дважды меня опозорила. Но не тут-то было! К этой старой ведьме стояла целая очередь из генералов. Пришлось ждать шесть или семь танцев, пока генералы куда-то ушли. После двух танцев она, вся потная, бухнулась в кресло и, обмахиваясь веером, попросила меня потанцевать с девушкой, сидевшей рядом. Оказалось, что эта девушка и была дочкой хозяина. Перед танцем старая дама о чем-то пошепталась с дочкой хозяина. Заиграла музыка. Я подошел к ней и пригласил на танец. Та сразу согласилась. Но в середине танца вдруг схватила меня за руку и потащила через коридор в домашние апартаменты.

Вскоре мы оказались в библиотеке. И тут девушка куда-то исчезла. А у меня глаза разбежались: каких тут только книг не было! Я начал рассматривать книги. Снова появилась девушка и подала мне две книги в красивых переплетах. Я открыл одну из них, она оказалась эротического содержания: красивые цветные рисунки с изображением обнаженных женщин и мужчин, иногда в непристойных позах. Видя, в каком я состоянии, девушка повела меня дальше и сказала, что сейчас отведет меня к своей младшей сестре. Сестра ее получила хорошее образование, знала четыре языка, в том числе русский. Меня охватил ужас. Я понял, что это — верный расстрел. Девушка толкнула меня в какую-то комнату, которая, как я вскоре понял, оказалась гардеробной. Впереди горел свет. Я шел на этот свет и представлял, как меня будут расстреливать перед строем моей пулеметной роты.

Наконец, вошел в какую-то комнату и обомлел. С кровати встала девушка неописуемой красоты. Если бы у нее были крылья за спиной, то ее можно было бы принять за ангела.

Но тут появился ее отец и генералы.