Изменить размер шрифта - +

   — Ну ты уж скажешь! — смеясь, бросил Л’Арше. — Дурного сала! Можно подумать, что у твоих негров еще осталось какое-то сало! Ведь всем известно, какой ты скряга! Держу пари, что у тебя не найдется ни одного негра, который бы помнил какую-нибудь другую еду, кроме проса.

   Лесаж похлопал в ладоши и проговорил:

   — Господа, прошу внимания. Наш собрат отыскал своего негра, все в порядке, но время позднее, и мы собрались здесь, чтобы поговорить о вещах куда более важных. Господин де Лафонтен приехал сюда очень издалека специально, чтобы встретиться с вами. Я хочу попросить его поделиться своими планами и намерениями. Что же касается меня, то потом я хочу рассказать вам множество вещей, которые, не сомневаюсь, будут для вас весьма и весьма интересны!

   Едва закончив свою речь, Лесаж тут же заметил, что вновь прибывшим некуда сесть. Он пошел в соседнюю комнату и принес оттуда три стула. Потом опять ушел за кубками и бутылью с ромом.

   — Ром собственного изготовления, — с удрученной улыбкой пояснил он, — добрый старый ром, с тех времен, когда мы еще имели право сажать сахарный тростник! Но поверьте мне, господа, — воскликнул он, наполняя протянутые к нему кубки, — попомните мои слова, эти времена очень скоро снова вернутся!

   — Выходит, у вас есть какие-нибудь новости? — поинтересовался Лафонтен.

   — Я знаю из верных источников, что господин Трезель совсем на мели. Говорят даже, будто недостача, которую он должен возместить Островной компании, достигла чуть ли не семидесяти тысяч ливров! Он пропал, если только ему не удастся найти секрет отбеливания сахара!

   — Да полно вам! — заметил Доранж. — Ведь, если разобраться, это ведь нам с вами придется платить, чтобы заштопать эту дыру! Ведь компания-то, она никогда не остается внакладе!

   Лафонтен поднялся со стула.

   — Господа, — проговорил он, — сохраним надежды, которые желает вселить в наши сердца наш добрый собрат Лесаж. Однако не будем терять из виду, что без генерала Дюпарке все, что бы мы ни задумали, останется только благими пожеланиями.

   Он обвел собравшихся многозначительным взглядом и, увидев, что все согласно закивали головами, продолжил свою речь:

   — Хочу сказать вам, что я предпринял по своему собственному почину и разумению… Для начала я послал свою «Сардуану» к берегам Сент-Кристофера с посланием для командора де Пуэнси, предложив ему отпустить на свободу Дюпарке в обмен на выкуп.

   Все лица с тревогой обратились в его сторону.

   — Увы! — продолжил Лафонтен. — Я получил ответ господина де Пуэнси, он категорически против моего предложения и даже не потрудился дать никаких объяснений!

   Послышались ахи и вздохи разочарования.

   — Учитывая все это, — продолжил Лафонтен, — я обратился лично к господину де Туаси, который, как вы знаете, пребывает ныне на Гваделупе. У меня имеется и ответ господина де Туаси, он таков же, как и ответ господина де Пуэнси. Господин де Туаси не желает вести с командором никаких переговоров, он требует его полной и безоговорочной капитуляции, и даже не упоминает имени генерала Дюпарке, который попал в плен оттого, что пожелал защитить его права и интересы!

   На сей раз кто-то громко ахнул от злости.

   — А знаете ли вы, чем сейчас занят господин де Туаси? — вопросил Лафонтен. — Полагаю, господа, вам это не известно, и намерен просветить вас на сей счет.

Быстрый переход