— Не думайте, что я против. Просто меня удивляет ваша поспешность.

— Можно напомнить, что вы отправитесь в Калифорнию самолетом? Это не только самый эффективный вид транспорта, но и самый опасный. Если с вами что-нибудь случится, мне никогда не получить своих денег. Я не могу так рисковать.

— Так вы пессимист?

— Нет, просто осторожный человек. Если вы оба погибнете, мне достанется всего двадцать тысяч долларов. Этот чек просто страховка, я хочу избежать бесполезного риска.

— Ладно, я его выпишу. Передайте мне чековую книжку. Она во втором ящике письменного стола за вашей спиной.

Антон Корф нашел её и достал авторучку.

Хильда закурила, окинула взглядом приемного отца и улыбнулась.

— Как вам будет угодно? На вас или на предъявителя?

— На меня, конечно. Не забудьте подписать, я не хочу осложнений при получении.

В наступившей тишине был слышен даже скрип пера по бумаге.

— Нужно указывать дату?

— Естественно. Он должен быть в полном порядке. А теперь подпишите и не забудьте: Хильдегарде Корф — Ричмонд.

— Вот, пожалуйста.

— Спасибо, дитя мое! — он помахал в воздухе чеком, чтобы высохли чернила, достал бумажник крокодиловой кожи и аккуратно спрятал в него документ. — Теперь мне остается только пожелать вам удачи в битве с Нью-Йорком. Помните, на вас будут устремлены глаза всей Америки. Не надо смотреть так кисло. Вы к этому скоро привыкните. Лучше набросайте несколько слов для прессы, вся эта свора не оставит вас в покое.

— Я надеюсь на вашу поддержку и впредь.

— Конечно, но от меня будет мало проку. Теперь дело за вами.

Часть вторая

Глава первая

Воскресенье посвящено Всевышнему. Все порядочные люди отдают ему должное в церквах и храмах. Но некоторым избранных предоставляется редкая возможность выразить ему свое уважение лично, если, конечно, души их к этому моменту уже покинули бренные тела.

Возможно, Карл Ричмонд и был обладателем практически неограниченной власти, но знал свое место в табели о рангах, поэтому в эти ранние утренние часы был одет и готовился предстать перед Создателем.

Его кончину первой обнаружила Хильда, когда пришла в его каюту завтракать.

С первого взгляда она поняла, что старик мертв. Плечи его лежали на подушке странно неловко. Ночник у кровати остался включен, а в руках застыла книга, которую он читал перед сном. Впалая грудь больше не поднималась в такт дыханию, лицо утратило все краски жизни, глаза смотрели сквозь нее.

Молодая женщина застыла на пороге, не осмеливаясь сделать ни шага вперед, все ещё не осознавая значения картины, представшей перед нею.

Она дважды окликнула мужа по имени и вздрогнула от звука собственного голоса. Наконец Хильда, словно робот, закрыла за собой дверь и подошла к постели.

Она протянула к нему руку, но так и не осмелилась коснуться тела. Тогда для полной уверенности Хильда провела несколько раз рукой перед немигающими глазами. И тяжело осела в кресло рядом с постелью, стараясь собраться с мыслями.

Итак, старик мертв. Но отчего он умер? Когда это случилось, и почему Карл Ричмонд никого не позвал?

Вопросы поочередно приходили ей в голову и не давали думать ни о чем другом.

Звонок, которым он так и не воспользовался, был почти под рукой. Значит, старик умер так быстро, что даже не успел ничего понять. Машинально она взглянула на предметы, разложенные как обычно на ночном столике, взяла в руки бокал, понюхала его и перевернула.

На дне оставалось несколько капель. Графин на три четверти заполнен чистой водой. Хильда не знала, что делать. Она не понимала причин внезапной смерти: вечер они провели вместе, строили планы на будущее.