Несмотря на жестокость сексуального насилия, замок Силлинг представляет собой организованное общество, в такой же степени подчиняющееся законам и правилам, как колледж Людовика Великого или крупные тюрьмы типа Венсенна и Бастилии. Каждый из четырех главных действующих лиц, кроме гарема из девушек и мальчиков, имеет по одной «жене». Такая жена с самого начала готова служить герою, удовлетворяя все его желания и прихоти. Но от членов гарема нельзя требовать больше того, что им положено по расписанию дня, и выходить за границы демонстрации страстей. Нигде и никогда так ярко не проявляется приверженность Сада к моральной системе и порядку, включая его извращение. Тюрьма и школа оставила на «120 дня Содома» такой же явный отпечаток, как на его собственном моральном своеволии.

 Буржуазное уважение к частной собственности проявляется в замке Силлинг не в меньшей степени, чем в сердце буржуазной Франции. Члены гарема поделены между хозяевами еще задолго до того, как потеряна первая девственность. Каждый из владельцев имеет собственный цвет. Мальчик носит одежду соответствующих тонов. Девушка должна не только соблюдать в одеянии данную цветовую гамму, но делать это таким образом, чтобы указать на судьбу, которая ей уготована. Так, в случае с герцогом де Бланжи, Фанни, Софи, Зельмира и Августина украшают его цветом фронтальную часть прически. Розетт, Эбе и Мишетт носят его там, «где волосы их ниспадают вниз, на затылок».

 Наиболее удачны в повествовании описания обстановки и ожидания грозящих опасностей и ужасов. Но, лишь только угроза становится реальностью, оно от высокого переходит к комическому, как это часто случается в готических романах. Когда Сад отказался от попытки продолжить повествование, он написал список ошибок, совершенных им при написании первой части. Констатируя очевидное, маркиз заметил, что был «слишком откровенен» в описании некоторых грубых функций человеческого организма и чрезмерно увлекался содомией, отдавая ей предпочтение перед другими забавами. После этого работа застопорилась.

 С длинным свитком заброшенного труда, спрятанным в стене камеры, Сад с новым пылом взялся за роль романиста, пишущего для читателя. Непосредственное влияние на него оказали английские произведения, в частности, сочинения Филдинга и Ричардсона. Среди книг его библиотеки имелись «Памела», «Кларисса» и четыре романа Фиддинга. Сатира на моральные извращения — «Джонатан Уайлд» Филдинга — из произведений того времени оказалась наиболее близкой по духу его «Жюстине». Этот автор за сорок лет до Сада создал изумительную притчу, пронизанную социальной иронией, в которой преступность вызывает восхищение и одобрение, а добродетель наказуема.

 — 3 —

 Первая попытка написать вечерами в Бастилии философский роман отличалась и от «Жюстины», и от «Джонатана Уайлда». «Алина и Валькур» поглощали почти все его время в перерыве между брошенными на полпути 28 ноября 1785 года «120 днями Содома» и появлением нового романа в списке манускриптов Сада в октябре 1788 года. Этот роман, довольно приличный по объему, несомненно, уже занимал воображение маркиза, когда 25 ноября 1786 года он просил Рене-Пелажи прислать ему информацию по Испании и Португалии, так как действие частично происходит в этих странах.