Весомость их предложению придавали слова генерального прокурора ФРГ о том, что он давно подписал ордер на арест Вольфа. Гости и хозяева пили кофе с пирожными. Мило беседовали. Гости обещали избавить Вольфа от всех неприятностей — в обмен на сотрудничество.

Вольф знал, что его бывшему подчиненному — полковнику Юргену Рогалле, начальнику американского отдела, предложили миллион долларов. Но Вольф хотел заранее понять, чего именно от него потребуют. А гости желали знать, что им дадут.

Вольф курил и говорил:

— Сделай я первый шаг, у вас были бы основания спрашивать, что я намерен предложить. Но всё обстоит не так. Вы пришли ко мне. А не я к вам. — Объяснил: — Имена моих агентов — это табу. Если хотите продолжить разговор, то пригласите меня в США. Тогда мы можем углубиться в детали. Прежде чем я приму какое бы то ни было решение, мне надо по меньшей мере познакомиться со страной, где мне по вашему предложению предстоит поселиться.

— Вы здесь не в безопасности, — резонно заметил американец.

— Не забудьте, есть еще и Россия, — ответил Вольф.

Гости обратились к его жене Андреа:

— Не стоит вам ехать в Москву. Жизнь там очень трудна. Подумайте о семье. Поезжайте в страну, где вы сможете наслаждаться жизнью, сможете без помех работать и писать. Такие условия есть только в Америке.

Но Маркус Вольф не хотел быть тайно переброшенным в США. Опасался оказаться в бесправной роли. Он же не какой-нибудь перевербованный агент, а руководитель спецслужбы, пусть даже и в отставке. Выставил условие: пригласите официально от имени какой-нибудь кинокомпании или издательства. Гости объяснили, что не могут. Вольф удивился: «В обратной ситуации нечто подобное не составило бы проблемы для моей службы».

Уточнил:

— Вы, конечно, хотите узнать от меня что-то конкретное, не так ли?

— Нас привело сюда предположение, что вы можете помочь нам в определенном деле. Внутри нашей службы действует «крот», который нанес нам большой ущерб. С восемьдесят пятого года мы потеряли от тридцати до тридцати пяти наших людей.

В этой связи американцев интересовал начальник советской внешней контрразведки генерал Анатолий Тихонович Киреев, вместе с которым Вольф разработал не одну операцию против ЦРУ. Киреев окончил МГИМО, в 1952-м — разведывательную школу № 101, в 1960-е годы служил заместителем резидента в Вашингтоне и Нью-Йорке по линии политической разведки, потом руководил 1-м (американским) отделом в Первом главном управлении КГБ. В ноябре 1979 года стал начальником внешней контрразведки, сменив на этом посту генерала Олега Даниловича Калугина.

Вольф еще несколько раз встречался с американцами, которые по-прежнему предлагали в обмен на помощь вывезти его в Соединенные Штаты. Последняя беседа состоялась 26 сентября 1990 года в берлинской квартире Вольфа. На сей раз приехал начальник контрразведывательного отдела ЦРУ Гарднер Гас Хатэуэй, бывший резидент в Москве. Контрразведчик пытался понять, кто предает его людей. Вольф был готов поехать в США, если бы от него не требовали задатка — имен его агентов.

Маркус Вольф наведался к адвокату Вольфгангу Фогелю, с которым прежде не был лично знаком. Фогель при нем говорил по телефону с Маргот Хонеккер. Объяснил Вольфу, что Хонеккер находится на пределе своих физических и психических сил.

Еще до объединения страны комиссия Народной палаты взялась расследовать злоупотребления членов политбюро и других высших руководителей ГДР. Доклад Временной комиссии по проверке случаев злоупотребления служебным положением, коррупции и личного обогащения занял семь часов. В результате прокуратура возбудила уголовное дело против Эриха Хонеккера. Его обвинили в государственной измене, хищении социалистической собственности и коррупции.