— Ты — псионик, — констатировал северянин. — Я буду говорить.

Биотехник только пожал плечами в ответ. Мол, говори, конечно, раз уж так хочется. Всё лучше, чем крушить и убивать.

— А ты кто? — спросила Кира.

В глазах псионика словно контакт переключился. Он заговорил быстро и четко, хотя губы едва шевелились. Скорее всего, он вообще не говорил, а сразу вкладывал нужные мысли в головы слушателей, где те уже сами облекали их в слова на понятном им языке:

— Меня зовут Тойво. Я — высший псионик из Скандинавского союза, город-башня Иматра. Я осуществляю руководство операцией "мышь в сарае". В настоящий момент операция провалена, все участники мертвы. Последняя задача — передать информацию псионикам советов.

Кира оглянулась на Глеба.

— Это, в смысле, тебе? — шепотом спросила она.

— Наверное, — сказал Глеб. — Наша территория из российской Зоны выросла, а для северян мы тут все — советы. Погоди-ка! — он вгляделся во вновь помутневшие глаза. — Зомби… Вот зараза, он тоже зомби! Кто ж тебя так уделал-то?

Северянин принял вопрос буквально, у зомби мышление линейное, и снова заговорил:

— Сам. В состоянии зомби активность мозга минимальна. Зомби не виден на псионическом плане и может быть обнаружен только визуально. Визуальное обнаружение ночью малоэффективно.

— Хитро, — фыркнул Герман. — Только не перехитрил ли ты сам себя?

— Ага, — кивнула Глеб. — Что днем-то делать будешь?

— До рассвета я не доживу.

— Да ладно, не паникуй, — успокоил его Глеб. — Ты даже не ранен.

— Моё дальнейшее существование в качестве зомби нецелесообразно, — равнодушно продолжил северянин. — Я функционирую только для передачи информации.

— Тогда тебе разумнее помалкивать, — фыркнул Герман.

Псионик совет проигнорировал. Глядя прямо перед собой, он без лишних предисловий пошел сыпать такими секретами, что, в общем-то, старый волк был прав. Мог бы и помолчать.

Как оказалось, операция "мышь в сарае" началась почти год назад, когда к северянам обратилась одна из младших королев "советов".

Вообще-то, северяне и "советы" не доверяли друг другу еще когда все они были людьми, однако деловым контактам это никогда не мешало. Стороны соблюдали разумную осторожность и по возможности избегали вмешиваться в дела соседей, опасаясь разбудить застарелый конфликт. Тот и так начал заново тлеть, когда новый мир несколькими выбросами присоединил к советской территории несколько районов, которые северяне надеялись увидеть своими.

Однако королева назвала слишком интересные условия, чтобы проигнорировать ее предложение. Северяне обязались помочь младшей королеве стать старшей, а та, став во главе пограничной башни в Ленинграде, уступила бы соседям практически всю Карелию, за исключением чисто символического куска. И это тогда, когда полномасштабная война за нее всем казалась уже практически неизбежной. Все ждали только нового выброса.

— Погоди, — перебил его Глеб. — А как же европейцы? Они же обещали вмешаться.

— Вмешательство третьей силы только отсрочило бы конфликт, — ответил псионик. — Анализ ситуации показал: если ни одна из сторон не сумеет втянуть европейцев в войну на своей стороне, то дальнейшее накопление сил позволит им собрать в Карелии достаточно войск, чтобы территория фактически перешла во владение Европейского союза. Подобное неприемлемо и также привело бы к столкновению, только позднее и с иным составом противоборствующих сторон.