-    Скажи, боярин, если бы черемисы пришли в наш храм да все образа и хоругви поломали бы, что бы ты с ними делал?— спросил хан.

—     Предал бы жестокой смерти!

—     Подобное же сделали твои ратники. Они, великий государь, были посланы за вениками для боярина. Не ведая того, выломали «священную березовую рощу черемис. И оттого не только погибли сами, но и озлобили лесной народ противу нас. Из-за пустого дела — веников для боярской бани.

—     То правда, боярин?—спросил Василий.

—     Про осквернение рощи мне неведомо было...

—     Пора чинить с народом этим дружбу, государь. Без твоей воли взял я на государеву службу черемисского княжича, а с ним несколько его сородичей. Велику пользу дать он нам может. Я ему верю.

Шигалей ждал от князя одобрения, но Василий нахмурился и сказал недовольно:

—     Где тот княжич?

—     Он здесь, у меня в свите.

—     Зови сюда!

Хан вышел из шатра, потом вошел вместе с Аказом.

—     Скажи ему, кто я, будь толмачом. Поговорить с ним хочу.

—     Я сам знаю, кто ты. И мой народ о тебе наслышан,—сказал Аказ и поклонился.

—     Ишь ты! Он по-нашему говорит не хуже тебя, хан.

—     Два года крепость строить мне помогал, ратному делу учился. Воевода будет добрый.

—     Зовут тебя как?

—     Аказ.

Скажи, Аказ, что тебя заставило служить мне?

Мурза Кучак заставил...

Вот как?! Выходит, не своей ты доброй волей...

Не своей. Народу моему совсем тяжело под крымцами жи¬вет а, поборами да грабежами совсем изнурили они людей. Мурза Кучак обиду мне нанес, а потом...

—     Для того и служить к тебе пришел он, чтобы мурзе тому отомстить,— вмешался в разговор Шигалей.

—     Ты, хан, погоди. Я не пойму, как он один, пусть даже у меня послуживши, того Кучака накажет? И какой прок от того его народу?

—     Хан не совсем верно сказал,— ответил Аказ.— О мести од¬ному мурзе я только сначала помышлял. Теперь я про всю Горную сторону думаю — насильников надо оттуда выгнать!

—     Как?

—     Послужу у тебя, к делам ратным попривыкну, а как при¬спеет время—подниму своих сородичей, поведу их на врагов...

—     Как по-твоему, когда такое время приспеет?

—     Не раньше, чем твои рати пойдут на Казань.

—     Такой мне ответ люб! Стало быть, твой народ заместо по¬мех поможет нам. Уверен ли ты в том?

—     За горный народ верное слово скажу — все за мной пойдут.

В шатер вошел стольник.

—     Великий государь, столы готовы. Трапеза ждет...

—     Сейчас идем. Ну, что ж, Аказ, послужи Москве! Ежели ду¬ша к Казани лежит, лучше уходи. С огнем не играй.

Когда Аказ вышел, Василий сказал боярину:

—     Шигалей прав: хоть ты и дважды на Казань ходил, а той земли не знаешь. Ведь если черемиса за нас поднимется, Казани не устоять.

—     Не устоять, великий государь.

—     Пошли к столу. Завтра с утра потешимся медведем, а в понедельник, хан, приводи ко мне этого княжича да митрополита с собой прихвати.