—     Молоды?

—     Сойдут, атаман! —И Демка, шмыгнув носом, еще больше оскалил зубы.

—     Тащи их сюда, поглядим!

—     Не смейте! — закричал тут Санька.— В возке великая кня¬гиня!

—     Царица?! —с удивлением спросил бородатый.—Погодь, Демка, я сам.

Он подошел к возку, открыл дверцу и долго глядел на Соломонию. Потом покачал головой, сказал:

—     Верно. Царица. Не раз в Москве видел. Скажи хоть слово, княгинюшка.

—     Жалко мне тебя,—не глядя на атамана, произнесла Соло- мония.— Пропащий ты человек. Впереди у тебя плаха.

—     Это ты, царица, напрасно. Впереди у меня воля, и жалеть меня не след. Ты себя пожалей.

—     Не твоего ума дело! — Царица сдернула с пальцев перстни, быстро вынула серьги, сорвала ожерелье и протянула атаману.— На, бери и пропусти. Не до утра же нам тут стоять.

Атаман взял драгоценности, подкинул их на ладони и, опустив в широченный карман, крикнул:

—     Эй, соколики, повозку пропустить! — Пока люди растаски¬вали завал, бородач подошел к Аказу.— Ну, воевода, прости за задержку. Пищали мы твоим воям отдадим, бо у нас зелья для них нету, а лошадок да сабельки возьмем. Они нам во как нуж¬ны,— и он провел ладонью по подбородку.

—     Послушай, атаман,— заговорил Санька.— Как же мы без коней? До места еще далече, а матушке-царице к спеху.

—     Пешком дойдете. Пусть княгиня косточки разомнет,— не¬довольно ответил атаман.— Забирайте сабли, лошадей — и в лес! — крикнул он разбойникам.

Аказ молчал. Он понимал, что во всем виноват он сам. Хоро¬шо, что царицу не тронули.

—     Варнак ты! — крикнул в сердцах Санька и, указывая на Аказа, добавил: — Его пожалей. Он чужой в Москве человек, ему за сабли да за лошадей шкуру спустят. Ирод ты!

—     Погодь, погодь...— Атаман, уже шагнувший было в чащу, остановился и сказал:—Что-то голос мне твой знакомый и обли¬чьем... Где-то я встречался с тобой, парень.

Раньше атаман не обращал на Саньку внимания и потому подошел, чтобы рассмотреть ближе.

—     Ну что ты будешь делать! Будто вчерась видел тебя, а где, не припомню.

—     Уж не думаешь ли ты, что я на большую дорогу с тобой имеете выходил?

—     И голос! Голос! На всю жизнь знакомый! Как тебя зовут?

—     Ну Санька.

—     А меня Микешка. В Москве давно ли?

—     Всю жизнь.

—     А я в Москве два раза только и был. Впервой с атаманом моим, царство ему небесное, Васей Соколом к князю на службу поступал, а второй раз в минулом году.

—     Может, ты и жену атаманову знаешь? — спросил Санька.

—     Ольгу-то Никитишну?.. Царство ей небесное, упокой ее душу...

—     Она жива. В Москве.

—     Да ты отколь знаешь?

—     Внуком ей прихожусь.

—     Вот, пес тебя задери, откуда голос и лик твой знакомы. Ты же, стервец, вылитый дед. Эй, соколики! Тащи сабли назад, коней веди. Смотрите на этого молодца. Кто старого атамана Ва¬силька помнит, смотрите! Внука его встретить довелось.