Потом его принял Сталин. Прежде чем попрощаться, он распорядился пригласить прежнего командующего Брянским фронтом генерала Голикова.

— Почему у вас плохо шли дела? — спросил его Сталин.

— Мне мешал представитель Ставки Сусайков.

— Почему же вы об этом не доложили?

— Не осмеливался жаловаться на вашего представителя.

— Вы не решились снять трубку телефона и позвонить, и в результате провалили операцию. За это мы вас и снимаем.

Это был наглядный урок будущему командующему фронтом.

Брянский фронт прикрывал тульское и воронежское направления, и когда летом 1942 года немецкие войска перешли в наступление к Волге, его удары задержали продвижение врага. Бои здесь не имели решающего значения, но были упорными и тяжелыми. Особенно на воронежском направлении.

Имея превосходство в силах, противник сумел добиться успеха на сталинградском и ростовском направлениях. Они приобретали первостепенное значение. Особенно осложнилась обстановка на сталинградском направлении. Там противник форсировал Дон, вышел в междуречье Волги и Дона и завязал бои в самом Сталинграде.

В сентябре состоялся разговор по ВЧ Сталина с Рокоссовским.

— Вам не скучно на Брянском фронте? — словно бы между прочим спросил Верховный.

— Конечно, скучно.

— Я так и знал. Предлагаем вам принять командование фронтом под Сталинградом. Завтра вам быть в Москве.

— Надо спасать Сталинград, товарищ Рокоссовский. Берите с собой необходимых помощников и вылетайте побыстрей туда, — сказал ему Сталин.

Обстановка у Сталинграда оказалась сложной. Немцам удалось прорваться к северной окраине города, выйти к Волге. Возникла угроза перекрытия главной речной артерии страны. Командующий фронтом генерал Гордов не справился с возложенной на него задачей, и Ставка отстранила его от должности.

Еще совсем недавно, в июле, с Гордовым говорил Сталин: «Мы решили поручить вам ответственный пост, возглавить Сталинградский фронт». «Фронт?» — не ослышался ли он? Его, генерал-майора, только осенью принявшего армию, и сразу — командующим фронтом вместо маршала Тимошенко? Для Гордова предложение Сталина было полной неожиданностью. Он не знал, что ответить.

«Нужно твердой рукой навести в войсках революционный порядок. Мы очень на вас надеемся», — высказал Сталин решение.

И вот он, генерал Гордов, прокомандовав фронтом всего 19 дней, не оправдал надежд Верховного. Вместо него прибыл новый командующий, генерал-лейтенант Рокоссовский.

Вспоминая тот день, Константин Константинович писал:

«На этом участке шел напряженный бой. Третий день не удавалось выбить противника с удерживаемых позиций. Гордов явно нервничал, распекая по телефону всех абонентов вплоть до командующих армиями, причем в непростительно грубой форме. Не случайно командный состав фронта, о чем мне впоследствии довелось слышать, окрестил его управление «матерным»…

Объективно оценивая сложившуюся обстановку на этом участке, должен признать, что не в командовании заключалась неудача. Отсутствие необходимых сил и средств для успешного решения поставленной задачи исключало возможность ее выполнения. Усугубляла незавидное положение и непростительная поспешность Ставки в своих настойчивых требованиях, предъявляемых командующему фронтом, без учета сложившейся обстановки, сил и средств противника. Желание Ставки не соответствовало возможностям войск».

Итак, 30 сентября генерал Рокоссовский вступил в командование Сталинградским фронтом. А судьба Гордова была иной. Получив назначение на Западный фронт, он принял 33-ю, а затем 3-ю гвардейскую армию. Воевал успешно. Пятнадцать раз его имя отмечалось в приказах Верховного Главнокомандующего.