Ближе к вечеру Саймон вдруг обнаружил, что сидит на веранде вместе с отцом и пьет нью-канаанский бренди. На Осирисе выдался идеальный осенний день. Листва деревьев во дворе уже окрасилась во все оттенки золотого, оранжевого и красного. Воздух был еще теплый, но иногда налетал холодок, предвещавший наступление зимы.

– Ни ты, Саймон, ни я не любим затрагивать эту тему, – сказал отец, – но…

– Когда я дам вам возможность понянчить внуков?

– Ты прекрасно меня знаешь. Да, я понимаю, что ты очень занят. Штатный врач в одной из лучших больниц… назвать твою работу «тяжелой» – значит ничего не сказать. Но, несомненно, у тебя должна быть и личная жизнь. Мы с твоей матерью обеспокоены тем, что ты слишком серьезно относишься к своим обязанностям. Ты – красивый неженатый юноша. Я не верю, что ни одна симпатичная женщина не привлекла твоего внимания.

– У меня были свидания.

– И?

– И они остались просто свиданиями.

– Не забывай, мы могли бы найти кого-нибудь для тебя, – сказал Гэбриэл Тэм. – У нас, и особенно у твоей матери, такие связи, что мы мигом подберем тебе подходящую партнершу.

– Ты так говоришь, словно я – животное в зоопарке. «А вот и наша племенная пара. Мы надеемся, что совсем скоро у нее появится потомство».

– Не отмахивайся от этой идеи. Нас с твоей матерью познакомили наши родители.

– Не знал, – сказал Саймон и подумал: «И теперь жалею, что ты мне об этом поведал».

– О да. Удивительно, что тебе это не известно. Это был… Ну «брак по расчету» звучит уничижительно. Но да, обе стороны сочли, что мы с ней подходим друг другу. Поэтому нас с ней познакомили, и вскоре мы поладили.

– Поладили?

– Да. У нас много общего – мы любим верховую езду и музыку таких композиторов, как Бах, Брамс и Гао Сяосун. И, разумеется, мы с ней одного круга. Это важно, Саймон. Возможно, тебе так не кажется, но это очень важно.

Возможно, все дело было в выпитом бренди и в вине, но Саймон не удержался и презрительно фыркнул.

Отец взглянул на него с упреком.

– Прошу прощения, – сказал Саймон. – Может, я и не прав, но я всегда думал, что если я женюсь, то по любви.

– По любви! – Гэбриэл Тэм произнес эти слова так, словно они описывали некую странную и маловероятную концепцию. – Саймон, любовь долго не живет. В основе брака лежат общие ценности и интересы, общие взгляды на жизнь. Не женись по любви, не совершай эту ошибку. В противном случае твоей женой может стать кто угодно – какая-нибудь отвратительная авантюристка или какая-нибудь женщина из низших слоев общества, работающая руками.

– Я работаю руками.

– Я имею в виду грязную работу.

– У меня тоже грязная работа.

– Ты понимаешь, о чем я. Работать скальпелем и, скажем, чинить машины – это разные вещи, а кровь – не то же самое, что машинное масло. Я тебе так скажу, Саймон: мне бы не хотелось, чтобы ты подвел команду. Мы – Тэмы. У нас есть определенные стандарты, и мы должны заботиться о своей репутации.

– Ты сейчас про Брайса?

– Брайс… – Гэбриэл Тэм печально покачал головой. – Брайс, увы, отрезанный ломоть. Моего брата уже не исправить, не изменить и не спасти. А вот от тебя, мой мальчик, ждут многого. Ты носишь имя Тэмов, и, боюсь, что это не только честь, но и бремя. Когда ты продолжишь наш род… – Отец еле заметно, но твердо подчеркнул слово «когда», – крайне важно, чтобы оба родителя твоих потомков были хорошего происхождения.