Уош похолодел. Он точно знал, что эти слова – не пустая похвальба. Люди, собравшиеся в полутемном зале, шутить не собирались.

– «Что вам от меня нужно?» – спросил председатель. – Таков ваш следующий вопрос. И на него я отвечу с предельной откровенностью: одна треть «Птеранодона». Тридцать три процента акций компании и тридцать три процента всех ее прибылей навечно.

– И это все? – спросил Уош. – Почему бы вам не потребовать шестьдесят процентов или восемьдесят – и моих детей, если уж на то пошло?

– Если вам от этого легче, мистер Уошберн, то можете подурачиться. Это – наше единственное предложение. У вас ровно шестьдесят секунд на то, чтобы принять или отклонить его – хотя я подозреваю, что вы уже все решили.

– А если я пошлю вас в жопу, си ню пиявки? Что тогда?

– Я разрешаю вам продемонстрировать свой бурный нрав и браваду, но только один раз, и не больше. Часы тикают. Что вы выбираете?

Уош снова посмотрел на Зои.

– На мои советы не рассчитывай, – сказала она. – Мне без разницы, согласишься ты или нет. На карту поставлено только твое будущее. Если откажешься, я подам на развод, отсужу у тебя огромный кусок имущества и заберу детей, а потом стану наблюдать за тем, как гибнет «Птеранодон» и ты вместе с ним. Если согласишься, тогда тебе придется меня потерпеть еще какое-то время – я буду приглядывать за тобой, чтобы ты не наделал глупостей. Все останется практически таким же, как и раньше, только ты станешь чуточку беднее и, конечно, уже не сможешь спать с твоей дорогой Зои. Должна тебе сообщить, что от данного бремени я избавляюсь с великой радостью. Но мы и дальше будем мамой и папой для Селесты, Улисса и Урии. Они не должны ни о чем узнать.

Уош подавил стон. Плохо уже то, что его заставляют отдать значительную часть своих богатств. Но, что еще хуже, теперь ему придется жить с женщиной, которая, очевидно, его не любит и никогда не любила, и притворяться перед детьми, что все в порядке. И как долго? Всю жизнь?

– И ради этого ты так старалась? – спросил Уош Зои. – Ты вышла за меня замуж, родила от меня детей – и все для того, чтобы оставаться под прикрытием?

– Все было не так уж и плохо. Ты подарил мне детей, которых я люблю всем сердцем, и я, по крайней мере, благодарна тебе за это. Но не льсти себе: больше нас ничего не связывает.

– И никогда не связывало?

– Может, в начале что-то и было, но по большому счету, мой дорогой муженек, для меня ты просто средство для достижения цели.

Уош повернулся обратно к экрану.

В тот миг больше всего на свете он ненавидел именно тех семерых безликих людей в полутемном конференц-зале и женщину, которую он любил всей душой и которая, как он надеялся, любила его не меньше.

– Ладно, – сказал он.

– Говорите громче, – сказал председательствующий. – Я не расслышал.

– Ладно, – повторил Уош.

– Отлично. Вы поступили правильно, мистер Уошберн. Документы скоро прибудут, а Зои проследит за тем, чтобы вы расписались везде, где нужно. Конечно, это просто формальность, но полезно зафиксировать все в письменном виде.