Loading...
Изменить размер шрифта - +
Герн вымел их маленькой швабкой. Мажинни не видел, откуда взялась эта маленькая швабка. Он хотел было спросить, но

потом подумал, что это неважно.
     - Откуда вы взяли эту маленькую швабку? - спросил он Герна, внезапно передумав.
     - Не спрашивайте, это неважно, - ответил Герн.
     - Я так и думал.
     Комната была похожа на пещеру, каменную, глубокую и холодную. Мажинни заметил, что солнце уже клонится к закату. Он видел это сквозь

громадную глыбу мрамора. Мажинни хотелось пожаловаться, однако он сдержался, решив, что от него ждут чего-то получше.
     - Через некоторое время снаружи раздался звук. Не очень-то и громкий. Сначала. Но потом, по мере уменьшения мелодичности, амплитуда звука

увеличивалась, и вскоре его уже можно было назвать настоящим ревом, какой вполне бы мог вырваться из глотки гнома, будь у него мегафон.
     Герн раздраженно подошел к окну и выглянул. Лицо его озарилось маниакальным блеском, вспыхнувшим в глазах.
     - Вы не поверите! - воскликнул он.
     - А вы все-таки попробуйте, - посоветовал ему Мажинни.
     - Дружище, у меня для вас хорошие новости. В городе цирк! Сплошной цирк, ей-богу!

Глава 27

ПРЕДПОЧТЕНИЯ

     Итак, вот он перед нами, Мажинни, только что прошедший через ворота мимо сторожа или, возможно, стражника вместе - или они не вместе? - с

довольно эфемерной женщиной, встреченной им несколькими строчками ранее. Появится ли эта женщина снова или нет? Имеет ли это значение?
     Мажинни на наших глазах заходит в сектор неопределенности, где вещи имеют не только право выбора, но и обязанность одновременно быть и не

быть. Небытие гораздо спокойнее для глаза, и цвета его так приятны на вкус, что их надо попробовать, чтобы увидеть. Небытие предполагает также

непостроение, то есть такой метод композиции, при котором основной нажим делается на заранее оформленных героев и членов их семейств. Бытие и

небытие однако пользуются общей терминологией и падежными окончаниями, поэтому отныне мы будем обращаться к любому из них, на свой вкус, и в

любых выражениях, какие придутся нам по вкусу, и мы надеемся, что вас достаточно нас понимает, чтобы мы могли продолжать закручивать нашу

жареную утку.
     Итак, перед нами Мажинни, который идет по неописанию города. В этом секторе он в основном состоит из мощных питающих проводов, хотя чуть

позже они превращаются в тающие проводы, а затем в слабый дождик и изморось. Мажинни сделал вид, будто не расслышал наших слов. Он искал

описание. К сожалению, такового здесь не было на много миль вокруг, поэтому Мажинни пришлось его подделать. Он начал с городских стен, придав им

цвет и форму, а также, пока никто не видит, некоторую эластичность. Затем приступил к воротам. Их было два вида - проходные и непроходные, а

последние, в свою очередь, делились на абсолютно непроходные и относительно. Различить их тем не менее было трудно, если у вас не было при себе

описания их плюмажа - или я хотел сказать плюрализма?
     Мажинни шагал осторожно, ибо почва тут была несколько зыбкой, как и все остальное. Она то и дело превращалась в вазы или в силуэты женщин с

ротогравюрными профилями, что само по себе выглядело совсем недурно. Потом на пути его оказались ряды говорящих статуй, и тут Мажинни

почувствовал себя почти как дома, потому что его самого вырастила говорящая статуя в какой-то вонючей дыре, где прошло его детство.
Быстрый переход