Loading...
Изменить размер шрифта - +
Статуи

наговорили ему ласковых и утешительных слов, а потом спели песенку о маленьких серых кошечках, дрейфующих по морю мармелада, и Мажинни сразу

вспомнил, что слыхал эту песенку прежде, хотя бог знает где и когда. Он пошел дальше, и другие аспекты Лу стали появляться в ретроспективе.

Некоторые из них походили на длинные скрученные серые кошмы, а другие кичились яркой помадой на хромированных розовых бедрах. Мажинни избегал

их, поскольку тот путь вел к безумию, в то время как он шагал к нормальности вечной с большим призом в конце.
     Предположим, что так оно и есть, но Мажинни необходимо с кем-то поговорить. Однако поначалу говорить ему не с кем. Поэтому он просто шагает

вперед, применяя всякие предметы. Он видит консервные банки на обочинах. Он видит зеленые бутылки, лежащие в пруду. Там же лежат несколько

трупов, и выглядят они так, будто миллион лет тому назад здорово повеселились. Мажинни не позволил себе углубляться в размышления. Он прошел

вперед, минуя парочку деталей, не имеющих особого значения для рассказа, после чего миновал третью, которая в дальнейшем сыграет, быть может,

важнейшую роль. Детали были стандартные, и Мажинни не хотелось на них останавливаться. Чуть просветлело, хотя и не потеплело у него на душе лишь

от песни - баллады о невозможной любви, исполняемой юношами из поколения в поколение.
     Юноши были похожи на апострофы, по крайней мере некоторые из них, с гладкой шерстью и острыми крюками вместо зубов.
     А потом опять появилась она - женщина из заснеженного параграфа далекой синтаксической страны. Была она миниатюрна и прелестна, разве что

немного молчалива, и держала морской биоптер в узких ладонях.
     - Послушайте, - сказал Мажинни, - с меня довольно этой символической дребедени! Нам нужно сейчас что-нибудь хорошее и конкретное или даже

плохое и конкретное, но хоть что-нибудь - надеюсь, течение моих мыслей вам понятно?
     Женщина улыбнулась загадочно своим внутренним переживаниям, известным лишь ей одной и чудовищному ребенку, который не появился еще в нашем

повествовании, поскольку мы с самого начала всеми силами старались этого не допустить. И так он добился успеха!
     И так он добился успеха! Мажинни обернулся и с нежностью посмотрел на древний Лу, внушительный, но не такой уж неприступный.
     - До свидания, старый чуждый город, - сказал Мажинни. - Ты был ко мне добр, и я хочу, чтоб ты знал, как я тебе благодарен. Я же не взял

слишком много, дружище, только все, что смог унести. Ты ведь не станешь жалеть об этих безделушках, правда? Знаешь, когда я продам их, то закажу

диораму и выставлю ее на всеобщее обозрение. Люди будут говорить о тебе по всей Терре - и обо мне, конечно, тоже.
     С этими словами Мажинни отвернулся от города и шагнул в свой космический корабль. Люк моментально с лязгом захлопнулся за ним.
     - Эй! - воскликнул Мажинни.
     Внутри корабля все переменилось...
     Никто не знает своей судьбы. Мажинни считал себя простым воришкой. На самом деле он невольно стал исследователем, ценой своей жизни

расширившим наши познания об изобретательности чужих цивилизаций.
     Если вы отправитесь в туристическое путешествие на Лу, то увидите там Выставку Мажинни - диораму в натуральную величину. Вы войдете и, даже

зная, что все это иллюзия, неожиданно окажетесь далеко-далеко от Лу: вы готовы будете поклясться, что стоите сейчас прямо перед входным люком

своего космического корабля.
Быстрый переход