— Я не уверена, что мне следует так поступить.

— Ты должна. Ты не можешь бросить меня.

— Бросить тебя! У тебя есть муж… и скоро будет ребенок. У тебя есть все.

— Анабель, я была бы счастливее, чувствовала бы себя намного спокойнее, если б ты находилась рядом.

— Спокойнее? Чего ты боишься?

— Ничего. — Она нервно засмеялась. — Не знаю, видимо, это просто из-за жизни в замке. Там кругом прошлое. Все давно умершие Мейтленды… иногда кажется, они наблюдают… да еще эта легенда о проклятии. Считается, что все жены Мейтленд несчастны.

— Джессами, ты чего-то боишься.

— Я всегда была глупая, ты знаешь. Ты мне нужна, Анабель, я все продумала. Джанет может поехать с тобой. Она будет твоей личной служанкой. Все бы сразу устроилось, если б ты поехала.

— Но, возможно, другие не захотят. Твой муж, свекор…

— Ты ошибаешься. Они все с радостью согласились, когда я предложила эту идею. Они говорили о тебе добрые слова. Дедушка Эгмонт сказал, что от тебя светлее в доме. Дэвид сказал, ты забавная.

— А Эмералд?

— Она с безразличием относится ко всему, но она не возражала против твоего приезда.

— А твой муж?

— Уверена, он доволен не меньше других. В замке много места, и Джанет будет рядом. Как ты считаешь, ей понравится?

— Определенно понравится, но я не считаю твою идею мудрой. — Потом я твердо добавила: — Нет, Джессами, я не поеду.

Но я знала, мне придется поехать. Передо мной два пути. Первый, ничего не обещающий. Второй, полный приключений, волнений… А если он окажется опасным, что ж, я всегда любила опасности. Они меня манят.

Не прошло и месяца после смерти моего отца, как я и Джанет отправились в замок Мейтленд.

— Немного отличается от домика викария, — прокомментировала она. — Здесь я смогу приглядывать за мисс Джессами, она такая милая и нежная, а я совсем не уверена, что к ней относятся как положено.

— Что ты имеешь в виду?

— Ею пренебрегают. И здесь есть некоторые… Да за ними нужен глаз да глаз.

Джанет ликовала, что она наблюдатель в замке.

Постепенно потрясение от смерти отца проходило. При его жизни я не понимала, насколько сильно я его люблю. Он казался неумелым, замкнутым, сидел, погрузившись в книги, исполнял свои обязанности, без вдохновения читал проповеди прихожанам, которые каждое воскресенье собирались в церкви не потому, что хотели послушать проповедь, а потому, что нужно ходить в церковь. Теперь я поняла, каким он был мягким и абсолютно не эгоистичным.

Он оставил мало денег — не достаточно, чтобы на них жить, но я могла купить себе кое-что.

Переезд на новое место жительства, новая обстановка помогли мне оправиться от горя. Я никогда не считала, что отец опекает меня, он старался не вмешиваться, оставался в тени, но теперь я ощущала свое одиночество.

Я проводила дни с Джессами. Мы утешали друг друга.

Без сомнения, меня приняли радушно. В мой первый вечер в замке дедушка Эгмонт за ужином усадил меня рядом с собой. Он чему-то скрытно радовался.

— Ты внесешь новую струю в жизнь замка, — сказал он, его челюсть подрагивала от сдерживаемой улыбки. — Мне всегда нравилось смотреть на красивых женщин.

Дэвид поднял бровь и подмигнул мне.

— Итак, вы здесь, с нами. Теперь вы одна из нас. Нет нужды говорить, что я чувствую по этому поводу. Тысячу раз приветствую вас, прекрасная Анабель в замке Мейтленд.

А Джоэл? Он смотрел на меня, не отрывая глаз, затаив улыбку.