— Я понял, — спокойно сказал герцог, — и я должен поблагодарить вас, мсье, за вашу доброту. Я прекрасно понимаю, что наше путешествие сюда могло быть гораздо неприятнее.

— Надеюсь, ваш выкуп пройдет быстро, милорд, — вежливо ответил янычар, повернулся и вышел.

Тюремщик захлопнул за ним дверь камеры, и они услышали, как ключ повернулся в замке.

Фонарь в камере давал достаточно света, чтобы разглядеть широкую деревянную скамью у одной стены — единственную мебель в этой темнице.

Окон не было, и Катерина подумала, что свеча в фонаре не будет гореть долго.

Она села на край скамьи, ее голубые глаза на бледном лице были большими и испуганными. Герцог подошел к двери и посмотрел в решетчатое окошко.

Он стояп там, пока не раздались шаги возвращающегося тюремщика.

Катерина даже спышапа, как звенят ключи у того на поясе.

— Ты говоришь по-французски? — спросил герцог.

— О чем ты хочешь говорить? — ворчливо спросил тюремщик на том же языке.

— Деньги — всегда интересная тема, — ответил герцог.

— Тебе оставили деньги?

— Я могу заплатить за все, что ты сделаешь для меня, — сказал герцог. — Можешь привести сюда одного из отцов-редемптионистов, которые, я слышал, помогают узникам?

— Что ты мне дашь, если я приведу его прямо сейчас? — спросил тюремщик.

— Бриллиант, — ответил герцог.

— Правда?

— Правда.

— Тогда я пошел за отцом. Но если ты обманешь меня, пожалеешь.

— Ты получишь свою плату, — сказал герцог.

Он прислушивался до тех пор, пока не убедился, что тюремщик поднялся по лестнице, потом повернулся к Катерине.

— Дайте мне вашу брошь. Девушка вытащила из-за корсажа брошь. Она была теплая оттого, что так долго лежала на ее груди. Герцог осмотрел брошь.

— Наверно, будет легче вынуть камень из браслета. Я смогу поддеть его булавкой от броши.

Катерина подала ему браслет.

— Кто такие отцы-редемптионисты? — спросила она.

— Они принадлежат к католическому ордену, основанному в средние века для организации выкупов, — ответил герцог. — Они единственные люди здесь, которым мы можем доверять.

— И они… помогут… нам?

— Уверен, помогут.

С некоторым трудом герцог извлек из браслета один из бриллиантиков поменьше. Затем вернул браслет и брошь Катерине.

— Дадите мне список? — спросил он. — Хорошо, что я не положил его в карман сюртука.

Передавая герцогу листок, Катерина посмотрела на его тонкую льняную рубашку.

— Вы же замерзнете, — обеспокоенно сказала девушка.

— Думаю, холод будет наименьшей из наших бед, — сухо заметил герцог.

Катерина только-только успела сунуть драгоценности в корсаж, как послышались голоса и шаги. Дверь отперли, и высокий мужчина в монашеской рясе вошел в камеру.

— Я привел отца, — многозначительно сказал тюремщик герцогу.

Герцог положил ему на ладонь бриллиантик. Тюремщик посмотрел на камень, и его глаза жадно заблестели.

— Вы отец-редемптионист? — спросил герцог по-французски.

— Да, — ответил священник на том же языке.

— Очень любезно с вашей стороны прийти сюда по моей просьбе, отец, — сказал герцог. — Я слышал, вы можете помочь нам.

— Помогать узникам неверных — главная задача отцов-редемптионистов, ими на себя возложенная, — ответил священник.