Новая тема разговора была безопаснее той, о которой вдруг задумалась Джеки.

– Да... меня беспокоит будущее Америки.

– И меня очень беспокоит. – Дэн снова хотел было завести речь о настоящей причине беспокойства Джеки, но передумал. Видно, она еще не готова справиться со своими чувствами к нему. Так что будет лучше, если она сама заговорит на эту тему, а пока пусть все остается по-прежнему.

Дэн поцеловал ее в душистую макушку и поудобнее устроил ее у себя на груди.

– Ну что ж, моя очаровательная учительница, продолжим наш спор.

– Начнем с Лэффи. – Джеки оперлась на локоть и серьезно посмотрела на него.

– Хорошо, начнем с Лэффи. – Он закинул руки за голову.

– Я намерена продолжать работу под его именем.

– Согласен... но только при одном условии. Ты должна показывать мне эти статьи до того, как переправишь их в газету.

– Зачем?

– Чтобы я мог подготовиться к последствиям. Жаклин, я не буду ограничивать твою независимость... Так не отказывай же мне в праве защищать тебя. Ты моя жена, и я очень тобой дорожу!

– Но ты обещаешь не влиять на содержание моих статей?

– Обещаю!

Она кивнула:

– Я верю тебе и принимаю твое условие.

Дэн улыбнулся.

– Я понимаю твою озабоченность моими статьями, особенно теми, где говорится о налогах на виски. Но понятия не имею, откуда у меня может быть информация, которая, как ты думаешь, могла бы заинтересовать англичан.

Дэн продолжал машинально поглаживать ее по голове.

– Я доверяю тебе, Жаклин, – внушительно и серьезно сказал он. – Поэтому расскажу о том, что произошло, и почему я уверен, что среди нас есть предатель.

Дэн подробно рассказал о том, как перед самым отправлением Джея в Англию из стола Гамильтона таинственно исчезли инструкции для переговоров, которые были обнаружены совсем в другом месте его кабинета; о том, что Гренвилл проявил настораживающую осведомленность о каждом требовании американской стороны; о сложных переговорах, которые Джей все еще продолжал вести в Англии.

– Твои еженедельные ночные вылазки из дома и открытые профранцузские взгляды заставили Александра подозревать тебя, – признался Дэн. – Он решил, что ты действуешь по поручению своего отца. Мы уже предполагали, что под именем Джека Лэффи скрывается твой отец, поскольку он имеет возможность появляться на всех мероприятиях, которые посещают самые видные политики, чьи высказывания затем появлялись в статьях Лэффи. К тому же как раз в тот день, когда у Гамильтона пропали бумаги, твой отец выразил необычную для него просьбу. – Дэн пересказал историю с просьбой Джорджа срочно отправить в Европу некую посылку. – Так что, как видишь, улики, хотя, и косвенные, казались нам очень убедительными. Мы думали, что если твой отец не является автором статей – Джеком Лэффи, то наверняка он – предатель. А ты могла быть его сообщницей.

– Понимаю. – Джеки хотела очистить свою семью от подозрений, для чего нужно было установить личность действительного предателя. – Ясно, что министр Гамильтон не ошибается, когда считает, что кто-то передает англичанам секретные сведения. Думаю, ты уверен, что это делается для того, чтобы втянуть нас в войну с ними?

– Конечно.

– Тогда остается выяснить один вопрос – какую цель преследует предатель? Хочет ли он обеспечить превосходство Англии или стремится к союзу Америки с Францией? Раз мы с тобой согласились, что ни я, ни отец с нашими профранцузскими настроениями не замешаны в предательстве, последняя цель уже не является определенной.