Джеки отпрянула:

– Дэн! Ты же сказал...

Он улыбнулся и еще ближе притянул ее к себе.

– Бейчем я сам займусь... А если это не даст результата, куплю у него газету.

– У тебя ничего не получится!

– Ты так думаешь?

– Он ни за что не...

– А он об этом и не узнает. У меня много друзей, дорогая, и среди республиканцев, и среди федералистов. Успокойся, твоей работе ничто не грозит. – Он ласково провел рукой по ее волосам. – И тебе тоже, поскольку я знаю, против чего мы выступаем. – Серые глаза Дэна потемнели от страсти. – Полагаю, прелесть моя, мы ответили друг другу на все вопросы. Теперь мне хотелось бы продолжить наш обмен мнениями наверху, в спальне... если тебя это устраивает, моя упрямая и своевольная женушка.

– Нам еще так много нужно обсудить, – неуверенно проговорила Джеки.

– Да, конечно. – Дэн подхватил Джеки на руки и направился к лестнице. – Мы подробно поговорим обо всем... только позднее. Знаешь, без тебя эта ночь показалась мне бесконечной...

Джеки уловила исходящий от него знакомый запах, и ее решимость мгновенно испарилась.

– Мы не сможем разрешить все наши вопросы в постели, Дэн, – слабо возразила она.

– Верно. – Дэн не останавливался. – Зато сможем любить друг друга. Сейчас мне больше всего хочется...

– Фрейлейн! Простите, фрау Уэстбрук!

Громкое восклицание Греты, появившейся в холле, помешало высказаться Дэну.

– Наконец-то вы дома! – Грета остановилась у подножия лестницы, нисколько не смущенная интимной сценой.

– Да, Грета, фрау Уэстбрук дома, – ответил Дэн, намеренно подчеркивая обращение Греты к хозяйке. Он решительно протиснулся со своей ношей мимо массивной фигуры Греты и стал быстро подниматься по лестнице. – Возьмите со Стиверсом отдых до конца дня. – На его голос на площадку второго этажа выскочил Стиверс. – До завтра вы нам не понадобитесь, – сообщил Дэн ошеломленным слугам и озорно засмеялся, когда Джеки спрятала у него на груди смущенное лицо.

Перед распахнутыми дверями спальни он остановился.

– Желаю хорошенько отдохнуть, Стиверс! – весело крикнул он. – И не забудьте запереть за собой дверь.

– Да, мистер Уэстбрук.

Дэн подошел к кровати и бережно опустил на нее Джеки.

– Ох, Дэн, что подумают Стиверс и Грета?

Дэн начал раздеваться.

– А что они могут подумать? – Дэн быстро сбросил одежду и лег рядом с Джеки. – Я безумно хочу тебя, котенок! Безумно! Забудь про вчерашнюю ночь, – ласково попросил он, помогая ей снять платье. – Забудь о своей работе, о наших спорах, обо всем забудь. – Он прижался к ее губам в страстном поцелуе.

И Джеки с радостью подчинилась его ласковому приказу.

Потом она лежала, прижавшись к его горячему сильному телу, встревоженная своими ощущениями. Физически ничто не изменилось, их любовный акт оказался таким же неистовым и полным, как и прежде. Но ей этого казалось недостаточно, она хотела оставаться в объятиях мужа, продлить ощущение покоя, слышать его признания в любви.

– Что с тобой, котенок? – Дэн потерся подбородком об ее макушку, почувствовав ее неожиданное напряжение.

Джеки закрыла глаза.

– Я была так расстроена, когда в тот... в последний раз ты ушел от меня, – выговорила она.

Дэн понял... даже больше того, что она хотела ему сказать. Он приподнял ее лицо и поцеловал в нежно зардевшуюся щеку.

– Я тоже. Больше я тебя не покину. Я так тосковал по тебе, котенок. Так тосковал.