Филипп взял Анну за руку.

— Я здесь, чтобы защитить тебя. И если поблизости снова появится какой-нибудь сумасшедший, то во второй раз ему так просто не уйти.

— Верю, — еле сдерживая смех, ответила Анна. Филипп казался таким надежным, таким сильным, что Анна впервые ощутила себя защищенной. Именно это она видела в своих снах и теперь поняла, что ее любовь постепенно перерастает в настоящую страсть.

— Иногда я думаю, почему я влюбилась в тебя. Наверное, от чувства надежности, которое исходит от тебя, от всего твоего облика. Ты для меня — воплощение отцовства.

— Надеюсь, не совсем так. — Филипп привлек Анну к себе.

В ответ она нежно провела кончиками пальцев по его губам.

— Твой рот кажется очень жестким, а на самом деле губы мягкие и теплые. — Анна со страстью ответила на поцелуй Филиппа.

Она по-прежнему побаивалась и стеснялась своего возлюбленного. Даже влюбленный, Филипп сохранял между ними дистанцию. После прочтения дневника Анна открыла для себя, как близки и похожи они были в поиске, идя к цели одной дорогой. И в то же время какая-то загадка была в этом человеке.

Даже когда они занимались любовью. Анна ощущала, что Филипп сейчас не с ней, а где-то еще. Это делало тело Уэстуорда холодным и чувственным одновременно.

Анна попыталась освободиться от объятий, стесняясь своей страстности.

— Прости.

Но Филипп еще сильнее прижал ее к себе и поцеловал в висок.

— От тебя всегда такой потрясающий запах.

— О, Филипп… — Она закрыла глаза, когда Филипп принялся целовать ее веки, чувствуя, как ее охватывает дрожь.

Анна никогда не ощущала такого эротизма в простом поцелуе. Филипп целовал ее, а казалось, будто совершается сам акт любви, словно он что-то пил прямо из ее губ, и душа ее сама раскрывалась навстречу ему.

Филипп начал расстегивать жакет и уже коснулся ее грудей. На ней не было бюстгальтера, поэтому она вздрогнула от прикосновения. Соски тут же стали твердыми, а тело вновь пронзило желание.

Собаки продолжали яростно лаять. Неожиданно Анна отстранилась от Филиппа, прошептав:

— Это уже не так романтично.

— Черт с ними, — блеснул он в ответ глазами цвета кобальта. Он отдал команду псам замолчать, и они успокоились, поджав хвосты. Филипп вновь привлек к себе Анну, жадно ловя ее губы.

Она провела ладонью у него между ног, почувствовала его восставшую плоть. Его желание всегда возбуждало Анну. Она расстегнула молнию и просунула руку внутрь.

— Господи, он у тебя такой большой и твердый. Смогу ли я удовлетворить тебя. Я ведь люблю тебя, Филипп, ты знаешь это.

Она встала на колени и взяла его плоть в рот. Он попытался остановить Анну, но она обхватила руками его бедра. Мускулы его мощных бедер напряглись до предела — Анна ощущала это своими руками. Пальцы Филиппа стали плести узлы в ее волосах. Но он остановил Анну и произнес.

— Не здесь, не сейчас.

— Когда же? — спросила Анна возбужденно и страстно.

— Сегодня ночью. Я приду к тебе сам.

— Нет. Лучше я приду к тебе. А то ты еще потеряешься по дороге. И потом, я просто не выдержу ожидания.

Обедали в столовой. Это была даже не комната, а внушительных размеров зал. Но Анна чувствовала себя здесь неуютно из-за отсутствия окон. С XVII века стены столовой были обиты деревянными панелями. Сегодня здесь зажгли свечи, и стол был убран, как и полагается в рождественский сочельник.