От этого места сохранилось несколько улиц — все остальное было разрушено. Пожилые люди, которых они встретили здесь, напоминали привидения с трясущимися головами. Анне казалось, будто у нее в ушах стоит крик и плач замученных здесь детей.

Она была очень подавлена увиденным, и, заметив это, Филипп увел ее.

— Ты уверена, что хочешь поехать в Варгу? Это может произвести еще более тяжелое впечатление.

— Да. Иначе зачем я сюда приехала.

И сегодня в поезде она была рада, что не отказалась от поездки, не проявила слабость.

Анна положила поудобнее голову на плечо Филиппа и осмотрела вагон. Он успел опустеть. Студенты вышли на одной из остановок, и в вагоне стало тихо. Солдатики мяли в пальцах дешевые сигареты, запах которых напоминал марихуану.

На одной из лавок сидели крестьяне — старик и старуха с морщинистыми руками и лицами. Они держали вместе одну газету и медленно, с трудом, читали написанное. Девочка на другой лавке вязала что-то из голубой шерсти, иногда бросая взгляд на дорогую обувь и перчатки Анны. Рядом с девочкой сидел толстый чиновник и с шумом поедал соленые орешки из пакетика. Иногда он нехотя взглядывал в окно. Никого из присутствующих, отметила для себя Анна, нельзя было по виду назвать счастливым.

Поезд нещадно трясло. Дверь в тамбур постоянно открывалась, по всему вагону были разбросаны окурки и обрывки газет.

— Как легко начать ненавидеть эту страну, — не удержалась Анна. Филипп улыбнулся ей в ответ.

Они миновали городские постройки, поезд шел в пригородной зоне, за окном замелькали сосны и ели. Анна попыталась протереть стекло платком, но оно промерзло снаружи. Поэтому из этой затеи так ничего и не вышло. Сквозь маленький незамерзший кусочек окна были видны грязь, деревья и серая река.

Филипп был одет в серую кожаную куртку, потертые джинсы и зимние сапоги. Этим утром он не успел побриться. Анна, привыкшая к безупречному виду Филиппа, отметила необычный его облик.

Она представила своего возлюбленного лет на двадцать моложе и произнесла вслух:

— Армия тебя очень сильно изменила.

— Думаю, да.

— Когда-нибудь расскажешь мне об этом?

— Я изо всех сил стараюсь забыть о тех годах, — ответил Филипп улыбаясь.

Но Анна не поверила ему.

Через двадцать минут поезд прибыл в Варгу. Анна и Филипп оказались единственными пассажирами, которые вышли на этой станции. Платформа была почти пустой, только какая-то старуха мела окурки березовым веником. Туман почти рассеялся.

За железнодорожным полотном виднелась деревня. Возле здания станции росли такие могучие деревья, что их вершины терялись в тумане. Поезд тронулся с места, будто желал как можно скорее оставить это проклятое место, и Анна заметила, что солдаты через оконное стекло продолжали таращиться на нее. Поезд скрылся из виду, а Анна не отрываясь смотрела на рельсы. Она пыталась представить себе, что, может быть, по этим же рельсам привезли когда-то и обреченных на смерть. Пожалуй, где-то здесь поблизости их и высадили из вагона.

Стало холоднее, промозглый туман, казалось, проникал в самые легкие.

— Куда дальше? — спросила Анна, поежившись.

— Никаких указателей, — произнес Филипп, оглядываясь вокруг.

Осмотревшись и не найдя никаких ориентиров, он решил подойти к старухе со щеткой. Филипп заговорил с ней по-немецки. Та в недоумении подняла голову, и было ясно, что она не поняла ни слова. Но вдруг женщина изменилась в лице, ее черты исказил гнев. Старуха быстро махнула рукой куда-то налево и отвернулась от Филиппа, вновь принявшись за свою монотонную работу. Когда они проходили мимо старой женщины, та весьма выразительно сплюнула в их сторону, и Анне едва удалось увернуться от плевка.