|
Но надежда таяла быстрее, чем эскимо на сковородке. В конце концов, Томка сдалась. Оставалось признать, что Лауры здесь нет, никогда не было, а ее саму развели как последнюю дуру. Томка не знала, на кого ей злиться: на Лауру, которая оказалась обыкновенной воровкой, на себя — что так легко повелась на льстивые речи, или на Тинкета — за то, что тот оказался прав. И обманули-то ее по-детски: поманили не конфетой, а пустым фантиком. «Дю Солей», тридцать тысяч евро… А она развесила уши. Как уличных шарлатанов выводить на чистую воду, так Томка Кошкина в первых рядах, а как сама… Томка шмыгнула носом и сжала кулачки. И что теперь? Утопиться с горя в канале — не вариант. Снова бродить по улицам в поисках бородатой воровки? Глупо. Шансов никаких… Бросить все и забыть? Это не позволяли гордость и уязвленное самолюбие. Томка прекрасно понимала, что обязана найти Лауру и ее муженька-чревовещателя. Нельзя, чтобы подобные вещи сходили с рук. Иначе обостренное чувство справедливости выест ее изнутри; проще выпить бутыль серной кислоты. К тому же девушке был дорог ее чемодан, не говоря о содержимом. Справа раздалось вежливое покашливание. Задумавшись, Томка не заметила, как подошел Тинкет. — Вы в порядке? — Не очень, — честно призналась Томка. — Вы были правы: Лауры здесь нет. Она оказалась воровкой. — Сочувствую, — вздохнул Тинкет. — Жаль, ничем не могу вам помочь. — Да? Наверное… Что, пора начинать шоу? — Пожалуй, — сказал Тинкет. — Голливудская гостья еще не появилась, а хотелось бы перед ней выступить… Но дальше тянуть нет смысла. Вы последовали совету хозяйки и успели подкрепиться? — Я не голодна. — Взяли бы креветок. Тут один милый молодой вампир разносит… Томка не выдержала. Нельзя же бесконечно сохранять лицо? — Креветки? — зашипела девушка. — Какие, к чертям, креветки? Я влипла по уши, а вы говорите о креветках! — Но это хорошие креветки… Томка его не слушала. Иногда девушке необходимо выговориться, и чужие реплики только портят процесс. — Одна в чужом городе, без денег. Меня ограбили, чуть не убили. Креветки! Права была мать — нужно было сломать ногу и оставаться дома. Не пришлось бы теперь думать, что делать и как из всего этого выкручиваться. — Раз речь зашла об этом… — Тинкет вдохнул. — Завтра у меня выступление еще на одном мероприятии. И ассистентка мне не помешает. Много обещать не могу, но пятьдесят евро за вечер вас устроит? Томка осеклась. — Что? — Это будет не такой прием, как сегодня. Место, скажем так, попроще, но… — Вы предлагаете мне работу ассистентки? На полном серьезе? — Почему бы и нет? Каждому фокуснику нужна ассистентка, вы правы — это как кролик из шляпы. А поскольку место вакантно… Что-то похожее Томка испытала во время достопамятной истории с парашютом. Только что она с визгом падала в объятья бездны, отсчитывая последние секунды своей такой короткой жизни, и вдруг раз — кольцо сработало, над головой раскрылся белый купол, и мир стал восхитительно прекрасным. Томка уставилась на фокусника, чувствуя, что еще немного, и она не сможет сдерживать радостную улыбочку. Глаза ее заблестели. — Э… А… Вы уверены, что вам нужна ассистентка, которая выглядит как селедка похожая на таксу? Тинкет насупился. — Вы не похожи на селедку. — А на таксу? — прищурилась Томка. — Ну… — в поисках поддержки фокусник посмотрел на графиню. — Все, пора начинать выступление. — Чарльз Уилмот Тинкет! Если ты думаешь, что я оставлю этот вопрос… Тинкет развернулся к залу. |
