Спустя минуту из щели выработки выскочила моя личная копия, отпечатанная с аккуратными полями и тонко прошитая. Я сложил ее и засунул в карман, после чего позвонил Кларику.

— Я закончил, — сообщил я. — Я хотел бы выбраться отсюда.

Он вскоре пришел за мной. День уже подходил к концу, а точнее, было чуть больше полудня по той системе времени, к которой я привык, мой метаболизм, поэтому я проголодался. Я поинтересовался у Кларика насчет второго завтрака. Он озадаченно посмотрел на меня, но быстро догадался о разнице во времени.

— Вообще-то уже наступает время обеда, — произнес он. — Послушайте, почему бы нам не пройтись по улице и не выпить чего-нибудь вместе? А потом я покажу вам ваш номер в отеле и организую для вас обед. И все будет в порядке. Ранний обед вместо позднего второго завтрака.

— Подойдет, — одобрил я.

Подобно деве Марии во плоти, он вывел меня из-под массы Белого дома в сумерки свежего воздуха. Я заметил, что пока я был под землей, наверху выпал небольшой снег. Тающие сугробы беспорядочно покрывали тротуары, а по улицам плавно проплывали снегоуборочные роботы, всасывая через жадные шланги талый снег. В воздухе еще зависали одинокие снежинки. Огни на сияющих башнях Вашингтона казались жемчужинами на темно-голубом небе. Выйдя через боковые ворота Белого дома, мы с Клариком пересекли Пенсильванское авеню по рыцарской дорожке, которая вывела нас к тусклому коктейльному бару. Кларик устало положил руки на стойку.

Это было одно из автоматизированных мест, которые были популярны несколько лет назад: контрольные развертывающие устройства у каждого стола; компьютеризированный бармен в задней комнате и сложный ряд кранов. Кларик поинтересовался, что я буду пить, и я выбрал ром. Он нажал соответствующую кнопку и заказал виски с содовой для себя. Вспыхнула кредитная панель. Он засунул в щель свою кредитную карточку. Через мгновение из кранов полились напитки.

— Ваше здоровье, — сказал Кларик.

— Взаимно.

Я опрокинул ром в пищевод. Он прошел легко, потому что там отсутствовала пища, которая могла бы помешать, и стал впитываться в нервную систему. Я нагло попросил Кларика снова наполнить свой стакан, в то время как он еще не разделался со своим первым. Он задумчиво посмотрел на меня, словно вспоминая, что в моем досье ничего не говорилось по поводу того, что я — алкоголик. Однако выполнил мою просьбу.

— Вонан отправился в Гамбург, — резко сказал Кларик. — Он изучает ночную жизнь.

— Я полагал, что его закрыли несколько лет назад.

— Они используют его как аттракцион для туристов, даже имитируя моряков, которые возвращаются на берег и ссорятся. Одному богу известно, как он узнал об этом, но можно поспорить, что сегодня там будет знатная заварушка. — Он посмотрел на часы. — Возможно, она уже началась. Они опережают нас на шесть часов. Завтра он будет в Брюсселе. Потом в Барселоне, чтобы посмотреть бой быков. Ну, а после прибудет в Нью-Йорк.

— Помоги нам Боже.

— Бог, — сострил Кларик, — через одиннадцать месяцев и — сколько там? — шестнадцать дней устраивает нам конец света. — Он грубо расхохотался. Но это еще нескоро. Если бы все это было завтра, нам не пришлось бы возиться с Вонаном-19.

— Только не говорите, что вы тайный апокалипсист.

— Я тайный пьяница, — отозвался он. — Я уже успел попробовать этот напиток во время второго завтрака, Гафилд, и у меня теперь раскалывается голова.