— Мы опустились на двести футов, — пояснил Братон. — Здесь находится ведущий контрольный пункт. Посмотрите!

Он величественно взмахнул руками. Мы находились среди множества экранов, транслировавших празднество. Действия калейдоскопически развертывались сразу в десятке комнат. Я видел, как покачивался несчастный Кларик, когда к нему на плечи забиралась какая-то роковая женщина. Мортону Филдсу угрожала какая-то толстушка с широким, плоским носом. Элен Эмсилвейн что-то диктовала в амулет, висевший на ее шее, пытаясь как можно точнее описать происходящее. В то время как Колф вовсю наслаждался, глухо хохоча, пока перед ним раболепствовала большеглазая девочка. Хеймана я вообще не мог найти. Стоявшая в центре зала Астер Миккелсон безмятежно взирала на творившееся вокруг нее. По-видимому, сгибающиеся под изобилием блюд столы передвигались по комнатам по собственному усмотрению. Я видел, как гости брали лакомые кусочки, набивая ими себя и угощая других. Я видел комнату, где с потолка свисали краны с вином и ликером, чтобы каждый мог попробовать их содержимое. Я видел полностью затемненную комнату, где тоже кто-то находился. Я видел комнату, где гости сидели, обернув головы повязками какого-то сенсорно-разрушительно аппарата.

— Смотрите! — воскликнул Братон.

Мы посмотрели (Вонан — с интересом, а я — с предчувствием беды), как Братон с маниакальным блеском в глазах дергал выключатели, замыкал контакты и набирал какие-то команды на компьютере. В комнатах то зажигались, то гасли огни; полы и потолки менялись местами; крошечные искусственные существа как безумные врезались в визжавших и хохотавших гостей. Вдруг по зданию пронесся такой ужасающий звук, что его трудно было назвать музыкой. Мне показалось, что сама Земля взорвалась в знак протеста, и расплавленная лава поглотит нас всех.

— Пять тысяч киловатт в час, — заявил Братон.

Он развернул противовесный серебряный шар, диаметров в один фут, и легонько толкнул его вперед по усыпанному драгоценными камнями треку. Одна из стен контрольного пункта мгновенно исчезла, открыв гигантскую шахту магнитно-гидравлического генератора, спускавшуюся на другой подземный уровень. Стрелки монитора бешено запрыгали, циферблаты замигали зелеными, красными и малиновыми огнями. На лице Братона от восторга выступил пот. Он был почти в истерике, рассказывая об инженерных нюансах силовой станции, находившейся под его дворцом. Он распевал нам хоралы о киловаттах. Он хватался за толстые кабели и терзал их подобно мракобесу. Он потащил нас вниз, чтобы показать сердце генератора. Мы опускались все глубже и глубже, следуя за гномо-подобным магнатом. Я с трудом припомнил, что Везли Братон организовал компанию, которая обеспечивала электроэнергией полконтинента. У меня складывалось впечатление, что вся мощь этой, не имеющей себе равных, монополии сконцентрировалась у наших ног и использовалась лишь для того, чтобы установить и поддерживать архитектурное сооружение Альберта Нгамбви. На этом уровне было необыкновенно жарко. По моим щекам струился пот. Братон обнажил безволосую грудь, на которой были отчетливо видны мускулы. Один Вонан-19 никак не реагировал на жару. Он вертелся возле Братона, почти ничего не говоря, а лишь наблюдая. Ему совершенно не передавалось настроение хозяина.

Мы достигли дна. Братон нежно погладил выпуклый бок своего генератора, словно это было бедро женщины.