Я не знал, что делать. Позвонить Кларику, чтобы он снова запер Вонана? Это было большой ответственностью. В масках или без, но без охраны было рискованно выходить из отеля. Но было бы предательством так поступить с Вонаном. Очевидно, он доверял мне больше других. Может быть, ему хотелось что-то рассказать мне с глазу на глаз, без датчиков Кларика. Я согласился рискнуть, надеясь, что мне удастся выудить из него какую-нибудь ценную информацию.

— Хорошо. Я пойду с тобой.

— Тогда стоит поспешить. Если за твоей комнатой следят по монитору…

— А как насчет твоей?

Он самодовольно рассмеялся.

— С моей комнатой все в порядке. Те, кто следят, думают, что я там. Но если меня засекут здесь… Лео, одевайся.

Я быстро что-то накинул на себя, и мы вышли. Я закрыл дверь с наружной стороны. В холле лежали трое человек Кларика. Судя по звукам они спали. В воздухе плавал зеленый шар анестезирующего баллона. Его термочувствительная панель уловила мою энергию, и шар навис надо мной. Вонан лениво протянул к нему руку, поймал за пластиковый шнур и выключил. После чего заговорщицки улыбнулся мне и, словно мальчишка, убегавший из дому, прошмыгнул через зал, жестом показав мне следовать за ним.

С легким толчком распахнулась служебная дверь в коридоре, за которой находился барабан для белья. Вонан сделал знак, чтобы я проходил.

— Но ведь мы окажемся в прачечной! — запротестовал я.

— Лео, не глупи. Мы успеем выбрать до того, как остановится последний.

У меня не было времени спрашивать почему. Мы нырнули в барабан и нас отшвырнуло вниз в глубину здания. Неожиданно водоворот прекратился и мы вошли в трубу. Мне показалось, что это ловушка, но Вонан просто сказал:

— Это безопасное устройство, чтобы обслуживающий персонал отеля не попадал в конвейер. Понимаешь, я разговаривал с горничной. Пошли! — И он вышел из западни, которая приводилась в движение множеством детекторов, располагавшихся вдоль стен трубы. Мы пристроились на краю спускового желоба, пока Вонан открывал дверь. Для человека совершенно не разбиравшегося, что такое фондовая биржа, он великолепно знал внутренние механизмы отеля. Как только я выбрался из трубы, ловушка исчезла в одной из ее стен. Спустя мгновение откуда-то сверху появились простыни, проплыли мимо нас и исчезли в бездне прачечной. Вонан снова поманил меня рукой. Мы пролезли по какому-то освещенному холодным светом проходу и в конце-концов оказались в одном из вестибюлей отеля. После чего совершенно прозаичным образом незамеченными выбрались на улицу.

Кругом было тихо. Можно было рассмотреть, где находились восставшие. На домах и тротуарах мерцали шаблонные лозунги: «Конец близок», «Приготовься к встрече с Творцом» и тому подобная ерунда. Мы пошли наугад. Над нами пролетел рекламный шар, возбуждая воображение. В двух кварталах от отеля мы остановились у витрины магазина, торговавшего подсматривающими устройствами. Вонан, похоже, был полностью поглощен этим. Разумеется, магазин был закрыт, но когда мы потоптались на чувствительной панели, вмонтированной в тротуар, медоточивый голос сообщил нам часы работы и пригласил приходить за покупками в дневное время. Пройдя немного вниз мы оказались у спортивного магазина, специализировавшегося на рыболовных принадлежностях. Наше присутствие заставило другой голос произнести целую речь, рассчитанную на рыбака, занимающегося ловлей в море.

— Вы пришли в правильное место, — услышали мы. — У нас есть все необходимое для вас. Гидрофотометры, модели планктонов, грязевые пенетрометры, регистраторы глубинных течений, гидростатические силовые приводы, радиолокационные бакены, клинометры, грязевые детекторы, индикаторы прозрачности уровня…

Мы пошли дальше.