— Мы не можем воспользоваться лифтом, — объяснил он. — Они могут отключить его и поймать нас внутри. Будь осторожна, Джиллиан — там на «Айденне» тебе крупно повезло.

Джиллиан, стремительно поднимавшаяся по лестнице на командную палубу, знала, что он был прав. Палубу тщательно обороняли, и это стало очевидно, когда пули ударили по броне Джиллиан, оттолкнули ее назад и заставили спрятаться обратно в шахту.

— Заморозь их, — посоветовал Хендел, находившийся несколькими ступеньками ниже. — Но сначала дай нам протиснуться вперед.

Некоторые биотики могли создавать момент стазиса, то есть поле эффекта массы, которое могло запирать внутри себя противников, мгновенно обездвиживая их. И хотя эта способность не была для Джиллиан также естественна как броски предметов в воздух, она работала над ней. Но будет ли она эффективной против целей, которых она не могла видеть напрямую? Невозможно было сказать наверняка.

Пока Хендел вел остальных наверх, Джиллиан постаралась собрать вокруг себя столько энергии, сколько возможно. Сделав это, она сформировала ее в сферу и «увидела», как та замораживает на месте нескольких воображаемых батарианцев. Затем она начала бороться, пытаясь продержать поле стазиса так долго, как только могла. Через три секунды Джиллиан почувствовала, что пузырь «лопнул», и рванулась вперед.

Она вышла из шахты, держа в руке пистолет. Полдюжины тел валялись посреди U-образного центра управления, и три батарианца стояли с поднятыми над головами руками.

— Ты сделала это, — сказал с гордостью Хендел. — Ты заморозила двоих из них и Ибина Вас Айденну. Он в ярости, но он это переживет.

Джиллиан почувствовала неимоверное облегчение, за которым последовала пустота, когда на нее нахлынуло последействие.

— Держите ее, — сказал Хендел, и все вокруг погрузилось во тьму.

На борту кварианского корабля «Айденна»

После окончания битвы прошло шесть часов, а Хал Маккенн чувствовал разочарование. Вместо освобождения, его и всех остальных рабов поместили под стражу и перевели на кварианский корабль. Это была благоразумная осторожность. Он знал это. Кварианцы хотели выяснить, кем были эти рабы, прежде чем отпускать их на свободу.

Поэтому пока корабли оставались сцеплены вместе, а кварианцы пытались починить свои системы управления, специальные группы допрашивали рабов. Некоторых освобождали, а некоторых нет, и Маккенн почувствовал оттенок опасения, когда нескольких из них увели куда-то в наручниках.

Очередь змеей тянулась через запачканную кровью торговую палубу к столу, за которым сидела пара кварианцев. Наконец, подошел черед Маккенна отвечать на вопросы. Дознавателей невозможно было рассмотреть за зеркальными стеклами их шлемов, и, как и многие другие в галактике, Маккенн плохо к ним относился.

— Имя?

— Хал Маккенн. В абордажной команде были люди. Двое. Я почтительно прошу, чтобы они присутствовали при моем допросе.

Наступило секундное молчание, кварианцы посмотрели друг на друга и снова на него. Могли ли они переговариваться по внутренней связи? Похоже на то, потому что затем один из них указал ему на место в стороне.

— Подожди здесь. Следующий.

Маккенн сделал, как ему велели. Ноги у него были свободны, но руки скованы, и в трех метрах от него стоял тяжеловооруженный охранник. Часов у него не было, но прошло по его ощущениям около часа, прежде чем появились люди. Маккенн к этому времени уже сидел, скрестив ноги, на палубе, поэтому он поднялся, когда вновь прибывшие остановились переговорить с кварианцами.

Когда они шли к нему, Маккенн увидел, что мужчина был шести футов роста с коротко подстриженными усами и козлиной бородкой.