«Простите, что ушел из башни, — сказал Ник, — но не надо беспокоиться, потому что я с друзьями».

Андерсон и Кали переглянулись. Были ли этими так называемыми друзьями биотики по имени Окоста Лем и Арриус Саллус? Оба боялись, что так оно и есть.

«Мне нужно кое-что сделать, — важно заявил Ник, — и это пойдет всем на благо. Ведь именно этим вы и занимаетесь, да? С той разницей, что у меня есть способности, которых нет у большинства. Так что имеет смысл использовать их. Не самому по себе, а будучи частью чего-то большего, группы под названием „Подполье биотиков“».

Последовавшие за этим слова походили на декламацию. Будто бы были заучены наизусть.

«Мы верим, что биотики особенные, что на них лежит особая ответственность помогать другим. И лучший способ сделать это — собрать все расы вместе. Создание Совета стало первым хорошим шагом. Но прошли тысячи лет, и различные его члены все еще ссорятся друг с другом. Поэтому настало время сделать значительный рывок вперед, сформировав единое правительство. Организацию, управлять которой будут биотики, представляющие все возможные расы».

Андерсон поставил голо-запись на паузу, прежде чем повернуться к Кали.

— Похоже, это сторонники превосходства биотиков.

Кали серьезно кивнула.

— Ник очень идеалистически настроен. Они используют это его качество.

Андерсон произнес: «Продолжить воспроизведение», и трехмерное изображение снова пришло в движение.

«Но на это потребуется время, — продолжал Ник. — Так что вы меня пока не увидите. Передайте моим родителям, чтобы не волновались. Я буду время от времени выходить на связь, но только если не будет попыток найти меня. В противном случае, мне придется разорвать все связи».

В этот момент Ник посмотрел направо, будто ища чьего-то одобрения, и перевел взгляд обратно.

«Думаю, на этом все. Спасибо, что были добры ко мне».

На этих словах голограмма свернулась. Точки света вспыхнули и погасли.

— Черт бы его побрал, — сказал Андерсон.

И вместо того, чтобы возразить ему, как она сделала бы при других обстоятельствах, Кали кивнула.

— Ему виднее. Или должно быть виднее. Что мы скажем его родителям?

— Правду, — мрачно произнес Андерсон.

— А СБЦ?

— Свяжемся с ними сразу же, как поговорим с родителями Ника.

Кали вздохнула.

— Они живут на Ануре. Я встречалась с ними в академии. Займусь звонком.

— Воспользуйся моим служебным приоритетом — иначе на это может уйти несколько дней.

Звонок не прошел гладко. Отец Ника пришел в бешенство. Он обвинил Андерсона и Кали в исчезновении его сына, назвав их «беспечными» и «халатными».

Мать Ника оказалась чуть более понимающей, но не намного, и разрыдалась, когда увидела голо-запись. Оба родителя хотели немедленно брать корабль до Цитадели, чтобы присоединиться к поискам сына, но у них не хватало на это денег. Андерсон заверил их, что немедленно уведомит СБЦ, и что и он, и Кали будут принимать участие в поиске.

Мать Ника беспокоило то, что Ник может прекратить все связи, как он пригрозил, но, в конце концов, она сдалась под напором аргументов остальных, и оставила мужа на линии одного. К концу звонка и Андерсон, и Кали чувствовали себя еще хуже, чем раньше.

Было уже достаточно поздно, но они понимали, что важно начать поиски как можно быстрее, поэтому Андерсон позвонил офицеру СБЦ по имени Эми Варма.