Манон всегда восхищалась, как Маркус допрашивал. Она подошла и встала рядом. Голос его был тихим и проникновенным, почти ласковым. Но от этого было ещё страшнее, его лицо и взгляд были холодны. А кинжал упирался в то самое место, где недавно были зубы Дарка.

— Господин барон, приказал, — услышала Манон, подойдя.

— И как часто господин барон отдаёт такие приказания?.. Мы же не первые, к кому вы заглянули пожелать покойной ночи?

Мужчина сглотнул и ойкнул, когда Марк усилил нажим на кинжал.

— Не первый, но я ничего не скажу, он убьет меня!!

— Мне кажется, ты неправильно мыслишь. Он, может быть, убьёт тебя, а вот МЫ — точно убьём, — Марк кивнул на тела, лежащие у входа. — Но у тебя, в отличие от них, есть шанс выйти из этой комнаты живым. Слово начальника Тайной Стражи.

Глаза пленного округлились от удивления и страха.

— Вижу, ты даже не знал, к кому идёшь. Шансы твои возросли. Итак?

Он оказался мелкой сошкой, ничего особо ценного не поведал, но то, что молодой барон Боне часто расправлялся с неугодными ему людьми подобным образом, подтвердил. Ещё слышал краем уха, что оба барона недовольны правлением герцога, своим положением при дворе. И есть, якобы, человек, который может переменить всё в лучшую для них сторону. А когда старшего барона арестовали, младший словно взбесился. У него есть свой отряд, с которым он разъезжает по округе и наводит «порядок». На вопрос, где сейчас барон, «гость» сказал, что он с ранеными людьми уехал в замок.

Манон и Маркус переглянулись.

— Даже не думай, — покачал головой Маркус, — едешь в поместье, отдыхать.

Манон приподняла бровь с таким выражением на лице… Маркус вздохнул и отвернулся.

Из открытого окна донесся шум. Манон метнулась к нему.

— А вот и кавалерия, — проговорила она, возвращаясь. — Твои люди, Маркус.

Маркус Солер (БОНУС)

Он проснулся с её именем на губах, возбуждённый, с рвущим рёбра сердцем, заходящемся в бешенном ритме. Снилась она, вновь и вновь. Из ночи в ночь. Девять лет, почти каждую ночь она принадлежала ему. Девять лет не было других… врёшь, были… вспомни неделю беспробудного пьянства, когда она вышла замуж, и ты понял, что это конец. Она не твоя и никогда уже не будет.

Неделю провёл в Доме Желаний в пьяном угаре, в попытке забыться с другими — блондинками, брюнетками, рыжими… не получилось. Под веками отпечаталось её лицо, глаза, улыбка… Словно клеймо палача. Её клеймо, его личного палача, рвущего в клочья сердце и душу, не подозревая об этом. Через неделю выбравшись из постели, где провёл ночь с тремя, он молча оделся, расплатился с Мадам и покинул Дом.

Друг.

Будет Другом… другом… другом… только другом…

Загнал своих демонов глубоко под кожу, в кости, замуровал их, воющих и грызущих изнутри. Перетерпит…

Что снилось сегодня? Лопатки, вжавшиеся в его грудь. Горячие влажные губы, приоткрытые в тихом стоне, откинутая назад на его плечо голова, беззащитная шея. Рука Маркуса, ласкающая её горло. Вверх — вниз, пальцы чувствуют прерывистое дыхание…

Зажмурился… его рука сама поползла вниз к животу, ниже, привычным жестом дёргает шнуровку кальсон, проникает под ткань. Злой выдох, когда пальцы смыкаются на напряжённом члене. Дрожь под кожей, горячая волна вверх по стволу позвоночника. Начинает двигаться вверх — вниз…

…Сидящая на его коленях.