|
А потом разомкнула объятья и повернулась к следующему желающему ее поздравить. Девушку в Тиллеке любили — и теперь просто заваливали подарками. Весна, например, подарила ей резной гребень собственной работы. Как всегда, было множество отрезов ткани, шарфов, браслетов, Вальден преподнес изящный поясной нож в синих кожаных ножнах. Но наибольшее впечатление произвел подарок от родителей Касии: чудесное праздничное платье нежно-желтого цвета, богато расшитое серебром по вороту, подолу и рукавам. Капитаны морских судов, плавающие вокруг континента по Великому Западному течению, передавали его из рук в руки, и так оно добралось из Мардела-холда, что в Нерате, до Тиллека — за три дня до празднества. Ювана до поры прятала наряд у себя в шкафу.
— Непременно надень его сегодня вечером, — сказала Ювана. — Нет, не сегодня! — возразила Касия, пробежавшись пальцами по изящной вышивке. — Я приберегу его для Встречи. — Ну хоть примерь, чтобы мы видели, идет ли оно тебе, — стояла на своем Ювана. — Хорошо, примерю. Но попозже, — твердо сказала Касия и аккуратно сложила подарки, прежде чем сесть за праздничную трапезу. Как это было заведено, сегодня повара приготовили любимые кушанья именинницы. — Ну что все так суетятся из-за обычного дня рожденья, — зардевшись, сказала Касия. — Но это же не чей-нибудь день рожденья, а твой! — возмутился старший из ее племянников. Робинтону за обедом кусок не шел в горло. Но все-таки нестерпимо длинная трапеза закончилась, и арфист спешно спустился к себе в мастерскую. И принялся мерить ее шагами, ожидая появления Касии. Когда девушка все-таки появилась, Робинтон заметил, что она немного опьянела. — Я никак не могла удрать! — сказала она. — Так что ты… ах! Робинтон не сумел придумать подходящих к случаю слов, а потому просто встал так, чтобы арфа оказалась у него за спиной. Теперь же он сделал шаг в сторону и изящным движением руки — он долго его отрабатывал — указал на инструмент. — Это тебе. — Ах, Роби… Она произнесла это так, что Робинтон почувствовал себя вознагражденным за все старания. Глаза Касии расширились — а потом наполнились слезами. Девушка шагнула к арфе, нерешительно протянула руку и провела, едва касаясь инструмента кончиками пальцев, вдоль резной деки, а потом тронула струны — и снова ахнула, услышав нежный перезвон. Робинтону не терпелось увидеть, как Касия поставит арфу к себе на колени — и та оживет. Он подставил стул, почти силой усадил на него девушку и вручил ей инструмент. — Роби, какая же она красивая! Мне никогда еще не дарили такого великолепного подарка! Даже… Касия умолкла на полуслове. Должно быть, ей вспомнился какой-то подарок, некогда полученный от Мердина. Девушка быстро взглянула на Робинтона, и тот ответил ободряющей улыбкой, хотя во рту к него пересохло и что-то противно заныло под ложечкой. А потом Касия подняла руки — сколько раз за долгие часы работы Робинтону виделась эта картина! — и взяла первый аккорд. Робинтон настроил арфу с величайшей тщательностью, и теперь ее нежный голос заполнил собою мастерскую. — Это ведь не просто подарок на день рожденья— верно, Роб? — спросила Касия, повернувшись к юноше. В ее огромных глазах светилась нежность. Робинтон не нашелся, что ответить, и тогда Касия мягко добавила: — Неужели мое красноречие лишило арфиста дара речи? Робинтон сглотнул вставший в горле комок и кое-как умудрился кивнуть. — Целиком и полностью, — признался он и беспомощно развел руками, чувствуя, что улыбается совершенно по-дурацки. |
