— Ну, ладно. Раз другого выхода нет, попробую что-нибудь сделать.

И он выбрался на палубу, от страха двигаясь даже более неуклюже, чем можно было ожидать. Теперь окружающие скалы показались ему зловещими. То, что прежде было убежищем, теперь стало тюрьмой.

— Нам просто нужно выйти в открытое море, — сказал себе Робинтон. — Уж это-то я как-нибудь сумею.

Он лизнул палец и поднял его, но почувствовал лишь легчайшее дуновение ветерка. К счастью, дул он все-таки от берега к морю. Какая, однако, удача, что им тогда удалось встать на якорь. Двигайся они хоть немного быстрее — и точно налетели бы на скалу.

Робинтон никак не мог сообразить, что же нужно сделать в первую очередь: поставить парус или поднять якорь? В конце концов он решил, что начать надо с паруса. Тогда шлюп двинется в сторону моря сразу же, как только он поднимет якорь.

Он справился с обеими задачами, но к тому моменту, когда он вернулся на кокпит и взялся за румпель, дыхание его сделалось учащенным.

— Касия, я поставил парус и поднял якорь. Хотя ветер сейчас такой, что я и сам мог бы дуть вместо него, получилось бы не хуже.

Касия пробормотала несколько слов ободрения. И вскоре их кораблик медленно двинулся вперед и прошел меж двух скалистых выступов, прикрывавших вход в бухту. Когда Робинтон смотрел на море из-за скал, оно казалось ему даже чересчур спокойным. Но едва шлюп выбрался на простор, бриз усилился и наполнил парус.

— Касия, нам направо или налево? Я совершенно не представляю, где мы находимся.

— Вправо. Бери вправо, Роб.

Робинтону пришлось трижды просить ее повторить погромче, прежде чем он смог отчетливо расслышать ответ.

— Я же кричу! — возмутилась в конце концов Касия, и в поле зрения Робинтона возникло ее лицо — девушка наконец-то поднялась с койки.

«Так-то лучше, — подумал Робинтон. — Не стоит ей там лежать, как бревну».

— Вправо! — прокричал он в ответ. — Я веду шлюп направо!

И почти в тот же миг ему пришлось менять курс: он увидел, что шлюп движется прямиком на риф. От испуга Робинтона замутило и едва не вывернуло наизнанку — он удержался лишь ценой больших усилий.

— Кретин тупоголовый! — обругал он сам себя, — Смотри, куда плывешь!

Когда Робинтону показалось, что они достаточно далеко отошли от скал, он переложил румпель налево: он еще по наставлениям капитана Гостола запомнил, как изменять курс. А потом он ухватил шкот, стараясь поймать ветер.

Шлюп полетел быстрее, и Робинтон, чувствуя, как натянулся шкот, искренне обрадовался. По крайней мере, хоть что-то он сумел сделать.

Было около полудня, если судить по положению солнца. Высокие скалы, мимо которых плыл шлюп, казались Робинтону совершенно незнакомыми.

— Касия, тут вокруг ничего нет, кроме скал. Где мы можем находиться?

Девушка выглянула наружу и покачала головой.

— Плыви дальше.

Робинтон повиновался. Так они и плыли. Постепенно это занятие перестало доставлять ему удовольствие, руки у него заныли от усталости, а солнце медленно погрузилось в воды ужасающе огромного западного моря. Вдоль берега по-прежнему тянулись ничем не перемежаемые скалы. Неужели бухта, спасшая их от бури, — единственная на всем побережье? Найдут ли они подходящее место, где можно остановиться на ночь? Робинтон не знал, надолго ли еще у него хватит сил, чтобы вести корабль. А ведь ему еще нужно поесть и покормить Касию.