– Есть, – как бы шутливо и в то же время серьезно произнесла Ксюха.

– Ну что ж, тогда я тот, кто тебе нужен. Тем более и мне кой с кем пора посчитаться. Выполнить обещанное.

На следующий день Гуляев съездил туда, где когда-то жил по соседству с Ксюхой. Слазил в подвал и достал свой спрятанный нож. Удивился. Нож за столько лет даже не покрылся ржавчиной. Остро отточенное лезвие блестело.

– Я вернулся, – сказал Гуляев, поднес нож к губам и поцеловал. Он его настоящий друг, который никогда не подведет его и всегда защитит.

Глава 24

– Брось обрез, или я ее кончу! Хочешь посмотреть, как из ее брюха полезут кишки? – Гуляев слизнул с лезвия ножа Ксюхину кровь.

Глаза холодные, бешено сверкают.

Лешка не сомневался: этот псих не шутит. Раз он убил стольких людей, что ему стоит прикончить и ее?

Ксюха сморщилась от боли, но молчала, старалась не раздражать убийцу. Одно не понравившееся ему слово, и он может распороть ей живот.

Лешка стоял в тяжелом раздумье. «Бросить обрез – значит, остаться с голыми руками против убийцы. Да и где гарантии, что он отпустит ее. Вот тебе и ситуация».

На этот раз Ксюха посмотрела на него умоляюще. Но Лешка не стал ее обманывать, покачал головой.

Да и с какой стати он должен рисковать из-за нее?

И в глазах у нее появилась обреченность.

– А-ах, – Лешка вздохнул. – Ладно. Черт с тобой, ублюдок! – Переломив стволы, он вытащил из обреза патроны. – Я брошу. Но без патронов.

– Бросай. – Гуляев оскалился в улыбке.

Когда Лешка положил обрез на ковер, скомандовал:

– Нет. Ты мне его бросай!

«Вот сволочь», – подумал Лешка, ногой толкнул обрез. Но по шершавому ковру он не заскользил.

Теперь обрез лежал между ними на равном расстоянии.

– Отпусти ее. Слышишь? Ты же обещал. Я бросил обрез.

Гуляев усмехнулся.

– Да пожалуйста, – сказал он и вдруг резко ткнул Ксюху в живот кухонным ножом. Но поскольку он стоял за ее спиной, разрез сделать не смог.

– Ну ты и сволочь! – крикнул Лешка и прыгнул к обрезу.

Оттолкнув медленно оседающую на пол Ксюху, Гуляев бросился на него, ударил.

Нож скользнул по плечу, распоров кожаную куртку.

Из раны потекла кровь.

Видя, что вышла промашка, убийца ощетинился, приготовился к следующему удару.

Схватив обрез, Лешка откатился под стол, быстро вставил в стволы патроны.

– Погоди, гад! Сейчас я вышибу из тебя мозги! – угроза была вполне реальной. Обрез – это не нож.

И Гуляев понял, что у него нет возможности для второго удара. Зло выругавшись, он перепрыгнул через корчащуюся на полу Ксюху и в две секунды очутился в прихожей.

Не целясь, Лешка выстрелил туда. Дробь крупная, стало быть, легче попасть, хотя бы зацепить его. Он услышал, как хлопнула входная дверь.

– ушел, сволочь! Эх, Ксюха, Ксюха. Зачем ты это все?..

Она посмотрела ему прямо в глаза, и побелевшие губы зашептали:

– Он велел подставить тебя. Чтобы сбить ментов со следа. Прости.

Ксюха лежала, обеими руками закрывая здоровенную рану, из которой обильно вытекала кровь.

– Ладно, ладно. Ты лежи. – Лешка схватил телефон, набрал номер «Скорой». Сказал про ножевое ранение в живот, что большая потеря крови, и назвал адрес.

Диспетчер пообещала немедленно выслать машину.

– Не уходи, – попросила Ксюха. – Я боюсь остаться одна. Боюсь умирать.

Лешка положил обрез в свою сумку.