За то время, пока был в отсидке, мать окончательно спилась и умерла, успев перед кончиной продать квартиру.

После освобождения Гуляев недели две ночевал на Казанском вокзале, пока не намозолил глаза местным ментам. Потом перебрался на Курский. Но это тоже был не выход. Опять въедливые ментовские взгляды. Преступника они видят за версту.

А тут и деньги стали кончаться. И когда положение уже казалось безнадежным, он случайно встретил Ксюху.

Она остановилась возле табачного ларька купить сигарет и едва не столкнулась с Гуляевым. Узнала его.

– Ты?!

– Я, – ответил он, с интересом разглядывая ее новенькую «девятку». «Тачка у нее классная. Значит, неплохо живет», – решил Гуляев и уже знал: теперь ей от него не отвертеться.

Она выглядела совсем взрослой молодой женщиной.

«Молодая леди», – подумал Гуляев и, чтобы она не сбежала, сел в ее машину. Скоро он убедился, как изменилась Оксана за эти годы. Это уже не та молоденькая дура, позволяющая скрипачу Александрову мять ее титьки, а умная, расчетливая женщина.

– Ты живешь все там же, с родителями? – спросил он, решив проверить, не соврет ли. По старому адресу он уже побывал и узнал, что Ксюха там давно не живет.

Она не соврала.

– Не живу. Мамы с папой нет больше. Они разбились, – ответила она с отдаленной грустью, как о чем-то былом, о чем не хотелось вспоминать.

– Поверни вон в тот переулок, – сказал ей Гуляев и показал на скопище кирпичных четырехэтажек. Даже не знал, как теперь эта улица называлась. За то время, пока его не было, многое изменилось, и в первую очередь названия улиц.

Когда машина остановилась, Ксюха вопросительно уставилась на него: что, мол, дальше?

Гуляев стал не спеша расстегивать ширинку. Пуговица за пуговицей.

Такой наглости Ксюха не ожидала, даже растерялась. Убежать? А как же машина? Не оставишь ее этому уголовнику.

– Ты что? Спятил? Зачем ты это делаешь?

– Сейчас увидишь. Ты моя должница. Забыла? Ты стуканула на меня ментам. – Он засмеялся, взял ее за волосы.

– Эй, ты что? Нельзя ли полегче?

Не обращая внимания на ее слова, Гуляев сказал:

– Покажи, как ты умеешь сосать, – и наклонил ее голову.

– Фу-у! Ты грязный. Немытый, – Ксюха еще пыталась протестовать.

– Да, я немытый. Но за одно могу поручиться: тубика и СПИДа у меня нет. Так что соси смело.

Деваться Ксюхе было некуда.

Почувствовав прикосновение ее губ, Гуляев от удовольствия закрыл глаза. Теперь ее не надо было принуждать. Она вошла в кайф. Даже когда он кончил, она не поднимала головы.

– Вот здесь я и живу теперь, – Ксюха открыла дверь.

Гуляев вошел.

– Классная у тебя хата, – похвалил он, откровенно завидуя. – Твоя?

– Теперь моя. Я здесь жила с одним человеком. Он меня забрал из детдома.

– И трахал во все дырки, – добавил Гуляев и расхохотался.

Ксюха сделала вид, будто не расслышала этой пошлости, и не ответила.

Гуляев решил ее не огорчать, перестал смеяться и сказал уже серьезно:

– Слушай, а у тебя нехило. Я поживу пока.

Ксюха и не пыталась отказать ему. Теперь этот псих был ей нужен. «Ну, Манай, держись», – подумала она и спросила:

– Ты все так же владеешь ножом?

– А что, есть потребность в моем умении? – ответил он вопросом на вопрос.

– Есть, – как бы шутливо и в то же время серьезно произнесла Ксюха.